Миражи Амальгамы

Жезл реагирует даже на лёгкое прикосновение: чуть тронул, и корабль уже поплыл. Да ещё и не туда, куда надо. Я не справлюсь, – расстроился Олав.

– Не выдумывай, я сейчас такой же неуклюжий, как и ты. И прекрати оправдываться, – Тимур улыбнулся и отправил своего «Спящего льва» подальше от бортов.

Стук в дверь раздался очень не вовремя – у Тимура на плите горела яичница. Он схватился за раскалённую сковороду, фыркнул, переставил её на подставку и теперь рассерженно тряс рукой.

– Кого принесло в такую рань в выходной день? – пробурчал он и, нарочито громко топая, пошёл к двери. Крендель приоткрыл глаз, усмехнулся и перевернулся на другой бок. Второй день шёл дождь, вызывая лишь одно желание – спать.

На пороге, промокший до нитки, стоял съёжившийся Олав.

– Привет! – удивился Тимур. – Ты чего спозаранку бродишь? Выходной сегодня. И охота в такую погоду выходить из дома? Ливень вон какой.

– Можно мне к вам? – шмыгнул носом Олав, заглядывая ему в глаза. – Я ненадолго, немного посижу и пойду.

– Чего спрашиваешь, заходи. Завтрак уже готов, так что ты вовремя. Яичница, правда, подгорела, но придётся есть такую, ничего другого предложить не могу.

Олав бочком протиснулся в комнату, стараясь не запачкать Тимура.

– М-да, – присвистнул тот, разглядывая моментально образовавшуюся лужу. – Раздевайся сейчас же и иди в мою комнату… Нет, стой тут, а то ты по всему дому устроишь потоп!

Тимур, перепрыгивая ступеньки, помчался наверх и через секунду вернулся с мягким пледом. Олав, съёжившись, переминался с ноги на ногу в одних трусах около мокрой кучи грязных вещей.

– Картина маслом «Олав – повелитель стихий», – проворковал Крендель.

Тимур сердито зыркнул на него, заметив, как покраснел друг. Шутка проводника сейчас была неуместна.

– Молчу, молчу. Чем у нас таким горелым пахнет? Повар забыл про блюдо? Эх, молодёжь, ничего поручить нельзя, где-нибудь да напортачат. Испортить яичницу – это надо постараться, – Крендель лениво потянулся на тахте. – Выбирать не приходится, будем завтракать. Что на десерт?"

"Через полчаса, завёрнутый в тёплый плед, с кружкой чая с мёдом, Олав уже довольно улыбался.

– Ты так и не сказал, чего в такую рань под дождём болтаешься? – Тимур мыл посуду в раковине. – Заболеть захотел? Или решил немного отдохнуть от академии?

Улыбка Олава померкла.

– Меня папа на дополнительные занятия записал, – выдохнул он, с сожалением расставаясь с пустой кружкой.

– Капитан, конечно, великий человек и профессионал своего дела, но так мучить единственного сына… – проворчал Крендель.

– Нет, нет, папа совсем меня не мучает, – горячо возразил Олав. – Я стараюсь, очень стараюсь, но не всё получается, и многое мне совсем не нравится. Он только хочет, чтобы я вырос настоящим мужчиной.