Миражи Амальгамы

 – Подождите, стукнулась о пуговицу… – она потёрла лоб, подняла голову, – ноздри такие широкие, и волосы из них торчат… Точно картошкой.

Кто-то прыснул на задних рядах.

– А глаза узкие, стального цвета? – продолжал сияющий Олав.

– Почему узкие? – удивилась Славина. – Нормальные глаза, тёмные, – встрепенулась старушка.

Профессор слушал и довольно улыбался.

– И кудрявые чёрные волосы?

Тимур залюбовался Олавом, надо же, как его меняет уверенность в себе, совершенно другой человек.

– Да почему кудрявые? – возмутилась старушка. – Стрижка была короткая, и волосы светлые. Ох, – она прижала сумочку к груди, – я его помню!

Профессор с удовлетворением потирал руки.

– Вы, Петерссон и Косачевский, сейчас продемонстрировали, сами того не подозревая, допрос с использованием ассоциаций. И провели его выше всяких похвал!

– Я вами гордился, – торжественно произнёс Крендель, когда они всей компанией вернулись домой. – Как вели допрос, загляденье!

– Не обобщай, это наш умник всех удивил! – засмеялся Тимур и обнял Олава за плечи. – А с каким видом допрашивал! Настоящий следователь. Ты видел, какие были лица у студентов? А профессор? Я думал, он от радости прыгать начнёт!

– Ага, только я так перепугался, – счастливый Олав наливал себе чай. – Жуть! Тим, ты как догадался, что допрос нужно именно так вести?

– Не знаю, – признался Тимур, – как-то само собой получилось. Мы с мамой часто играли в игру «Запомни, что видишь». Короче, в Шерлока Холмса. Только я тогда не понимал, зачем и почему у неё это получается намного лучше. И всегда проигрывал. А на лекции всё как-то само сложилось.

– Это книга про известного сыщика? – встрепенулся Олав. – У папы есть такая, я её раз десять перечитывал.

– Так, хватит об этом, мы тебя позвали по другому делу, – Тимур хитро на него посмотрел.

Они с Кренделем очень подробно рассказали Олаву историю Джереми.

– Ого! А я помню этот случай. Отец тогда не поверил, что Олдридж виноват, но так и не смог этого доказать. Куда он только не обращался, даже выговор получил за превышение должностных полномочий. Но ничего не помогло. А ещё приговор, который вынесли Джереми, папа назвал несмываемым пятном на репутации полиции, а тот день – одним из самых чёрных в своей жизни.

– Ну, мои дорогие, если капитан считает Олдриджа невиновным, значит, не стал бы возражать против вашего расследования! – воскликнул Крендель. – Это стоит отпраздновать! Лёгкий ужин: жареные колбаски в томатном соусе и чай с пирожными?

– Твои идеи? – спросил Тимур Олава, когда они плотно поели и расположились на прохладном полу.

– Если исходить из того, что Джереми не виноват, значит, есть некое неустановленное лицо, которое всё и подстроило.