Затерянная между мирами. Дилогия

Золовка едва заметно кивнула, давая понять, что правильно истолковала мой посыл.

— Ближайшее время — послезавтра, — сказала она, изучив график приема. — В три дня.

— Отлично, значит, с четверга сможем начать лечение, — приободрился Илья. — Я как раз за эти дни попробую поискать врача, который практикует подобную терапию…

— Ты молодец, что согласилась со мной. Поверь, это самое верное решение в нашей ситуации, — говорил Илья, пока мы ехали домой. Он повторял это раз за разом словно мантру, и начинало казаться, что убеждает он в этом не меня, а себя. При этом его кадык нервно подрагивал, а пальцы напряженно сжимали руль.

— Все будет хорошо, — я не выдержала и накрыла его пальцы ладонью, улыбнувшись. — Вот увидишь…

— Конечно, — Илья тепло улыбнулся в ответ, вызывая у меня знакомый прилив нежности и любви.

Знаю, что когда мой обман раскроется, ему будет очень больно. Однако менять своего решения я не собиралась. Независимо от того, какой исход ждет здешнюю Катю, выбор в пользу ребенка будет правильным. И Илья, я уверена, это тоже поймет, рано или поздно, но поймет.

А пока… Пока же больно было мне. Смотреть, как он весь вечер суетится вокруг меня, пытаясь предугадать каждое желание. Слушать, как обзванивает один за другим своих знакомых в поисках хорошего доктора для меня же. Следить за стрелкой на часах и думать, что, возможно, эти стремительно утекающие минуты последние в жизни его Кати.

Поэтому, когда вечером Илья очередной раз поинтересовался, не хочется ли мне чего-нибудь, я ответила:

— Я просто хочу заснуть в твоих объятиях…

Назавтра же, только Илья ушел на работу, я отправилась навестить родителей. Думаю, здешняя Катя тоже бы хотела увидеться с ними перед столь серьезным шагом. Нет, я не собиралась им ничего рассказывать. Более того, даже Илья посоветовал пока умолчать о моей болезни. Что уж тогда говорить о предстоящей искусственной коме, которая может закончиться печальным образом? Поэтому это был скорее прощальный визит, который бы остался в памяти родителей навсегда.

Пока гостила у них, старалась вести себя непринужденно, даже шутила и с удовольствием внимала маминым рассказам из жизни их соседей. И лишь перед самым отходом невзначай поинтересовалась:

— Мама, а ты ведь поможешь моему ребенку, если что?

— Ну конечно! — понятное дело, немного удивилась она. — О чем ты говоришь? Как я могу не помочь своему внуку или внучке? Запомни, доченька, я всегда буду рядом, — мама порывисто стиснула меня в объятиях, — с тобой и с твоим ребенком, чтобы не произошло…

Я часто заморгала, пытаясь избавиться от набежавших слез, а потом улыбнулась, тоже прижимая маму к себе крепче:

Кроме родителей был еще один человек, с которым я должна была поговорить напоследок. Маша.