Сразу после сотворения мира

– А я маленький, да?!

– Чего тебе, кашки или омлетик?

– Да ничего мне не надо!

– Маратик, ты же сказал, что завтракать хочешь! Бабушка так обрадовалась! Ты мало кушаешь! Совсем не кушает, – вдруг повернувшись, пожаловалась она Плетневу плаксиво.

– Здоровее будет, – задумчиво сказал он. – Потом не придется худеть… у французских докторов.

Нэлли Лордкипанидзе захохотала – между прочим, он уже заметил, что смеется она всегда с удовольствием и от души.

Маратик, окончательно раздумав завтракать, подбрасывал и ловил телефон и на бабушкины причитания не обращал никакого внимания, дочь Регина все ковырялась с замком, потом Тереза Васильевна удалилась в дом, велев Плетневу «подъезжать через пятнадцать минут».

Вместе с Нэлли они вышли на улицу, и она еще повернулась, чтобы накинуть крючок. Плетнев подождал.

– Как теперь ее спасать?

– Кого? – не понял Плетнев.

Нэлли вздохнула.

– Любу. Как-то же надо ее спасать!.. Тереза Васильевна человек… сложный. С ней лучше не связываться. Раз уж она взяла в голову, что Люба виновата, значит, Любе несдобровать.

– Н-да, – неопределенно заметил Плетнев. – А кем она трудится в Газпроме, не знаете?

Нэлли пожала плечами.

– Да вы поймите, – произнес Плетнев с досадой, – это все ерунда. Когда именно пропали кольца-серьги, никто толком сказать не может. То ли вчера, то ли в пятницу. А может, в среду. Двери у них не запираются, как и у всех. Они сами толком не знают, где ключи! Эта… дочь…

– Регина, – подсказала Нэлли.

– Дочь Регина долго не могла их найти, а когда нашла, оказалось, что замок почти не работает. Вы же видели! У меня в доме тоже замок плохо работает, им очень редко пользовались. Кто угодно мог зайти и взять из коробочки то, что там лежало. В любой момент. – Тут он вспомнил, что хотел спросить: – А внук Маратик у вас бывает?

Нэлли удивилась:

– У нас с мамой? Нет, никогда. Они вообще к нам не заходят, ни Тереза Васильевна, ни Регина. Они считают нас странными. А Тереза Васильевна, – тут она улыбнулась, – не одобряет странных людей. Она же в Газпроме работает. А там все приличные.

– Приличные, – повторил Плетнев. – И еще телефоны, которые тоже пропали!

– Что телефоны?

– Почему украли только два, а один оставили? Тот, что у внука? Его телефон в полной сохранности.

– И почему?

– А вы не догадываетесь?

– Нет.

– Вот и хорошо, – неожиданно заключил Алексей Александрович.

Она смотрела на него очень внимательно, и он тоже взглянул, хотя без темных очков на ее волосы смотреть было противопоказано.

А еще у нее… глаза.

Н-да. Глаза. Ну и что?..

Изумрудная трава, золотое солнце. Изумруды уволокли волки. Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной, идем дорогой трудной, дорогой непростой!..