Око Мира

Взяв у Эгвейн котомку, он приторочил ее за седлом, пока девушка влезала на кобылу и приводила в порядок свои юбки. Они не были пригодны для верховой езды, поэтому ее ноги в шерстяных чулках оказались открыты до колен. На ногах у Эгвейн были надеты такие же башмаки из мягкой кожи, что носили все деревенские девушки. Для поездки в Сторожевой Холм, не говоря уж о Тар Валоне, они вовсе не годились.

— Я все равно считаю, что тебе не нужно ехать, — сказал Ранд. — Я не выдумываю про троллоков. Но обещаю позаботиться о тебе.

— Скорей я позабочусь о тебе, — беспечно ответила Эгвейн. На его сердитый взгляд она улыбнулась и, наклонившись, погладила юношу по волосам. — Я знаю, что я у тебя под присмотром, Ранд. Мы друг за другом будем приглядывать. А сейчас тебе лучше сесть на свою лошадь.

Ранд заметил, что остальные уже в седлах и ждут его. Единственной лошадью без всадника оставался Облако — высокий, серый, с белой гривой и хвостом, принадлежавший раньше Джону Тэйну. Ранд залез в седло, хотя и не без труда, поскольку, едва он поставил ногу в стремя, серый вскинул голову и прянул в сторону, после чего ножны меча запутались в ногах у юноши. Не случайно его друзья не выбрали Облака. Мастер Тэйн частенько спорил с купцами, что его горячий серый обгонит любую купеческую лошадь, и Ранд знал, что пари тот ни разу не проигрывал, а еще Ранд знал, что Облако не всякому позволял без хлопот прокатиться в седле. Лану пришлось немало выложить, чтобы уговорить мельника на такую сделку. Когда Ранд устроился в седле, Облако загарцевал сильнее, будто готов был рвануть с места в карьер. Ранд потянул поводья и попытался думать, что никаких неприятностей у него не будет. Может, если он сумеет убедить в этом самого себя, то и лошадь удастся убедить.

Где-то в ночи гукнула сова, и четверо деревенских ребят вздрогнули, только потом поняв, что это был за звук. Они нервно рассмеялись и стыдливо переглянулись.

— В следующий раз мышь-полевка загонит нас на дерево, — со сдавленным смешком сказала Эгвейн.

Лан покачал головой:

— Лучше бы это были волки.

— Волки! — восклицание Перрина привлекло к нему внимание всезамечающих глаз Стража.

— Волки не любят троллоков, кузнец, а троллоки не любят волков, и с собаками та же история. Если я слышу волков, то могу быть уверен, что там нас не поджидают троллоки. — Лан двинулся в залитую лунным сиянием ночь, пустив своего высокого вороного шагом.

За ним, нисколько не колеблясь, тронулась Морейн, подле Айз Седай, сбоку, держалась Эгвейн. Ранд и менестрель замыкали цепочку всадников — вслед за Мэтом и Перрином.

Позади гостиницы все было погружено в темноту и тишину, а конный двор пятнали лунные тени. Приглушенный стук копыт вскоре стих в ночи. В сумраке плащ Стража превратил его в тень среди теней.