Око Мира

 — Ранд, если ты решил посмотреть кусочек мира, это замечательно, но, пожалуйста, избавь меня от своих дурацких россказней.

— Это правда, — сказал Перрин, а Мэт начал было:

— Довольно, — произнесла Морейн негромко, но беседа мигом оборвалась, словно ее ножом обрезало. — Кто-нибудь еще заметил все это? — Голос Морейн был тихим, но Эгвейн сглотнула комок в горле и выпрямилась, прежде чем ответить.

— Со вчерашней ночи все только и думают о том, чтобы отстроиться заново и тому подобное, и что делать, если случившееся повторится. Они ничего не увидят, если только им под нос не сунут. И я никому не говорила о своих подозрениях. Ни единой живой душе.

— Очень хорошо, — сказала Морейн через минуту. — Ты можешь отправиться с нами.

Выражение крайнего изумления промелькнуло на лице Лана. Только на миг, потом оно вновь стало внешне спокойным, но с уст Стража уже сорвались слова, звеневшие от ярости:

— Теперь это часть Узора, Лан.

— Это нелепо! — возразил он. — Нет ни одной причины, чтобы она отправлялась с нами, и есть тысяча причин против этого.

На каменном лице Стража не отразилось ничего, но он медленно кивнул.

— Но, Эгвейн, — сказал Ранд, — за нами будут гнаться троллоки. Пока не окажемся в Тар Валоне, нам грозит опасность.

— Не пытайся меня запугать, я не откажусь, — ответила она. — Я еду.

Ранду был знаком этот тон. Его он не слышал с тех пор, как она решила однажды, что лазить по самым высоким деревьям — дело в самый раз для детей, но Ранд хорошо помнил эти нотки.

— Если, по-твоему, забавно, когда за тобой гонятся троллоки... — начал было он, однако Морейн не дала договорить.

— На разговоры у нас нет времени. К рассвету нам надо быть как можно дальше отсюда. Если она останется здесь, Ранд, то поднимет на ноги всю деревню, не успеем мы и мили проскакать, и это наверняка послужит предупреждением для Мурддраала.

— Я бы этого не сделала, — запротестовала Эгвейн.

— Она может ехать на лошади менестреля, — сказал Страж.. — Я ему оставлю достаточно, чтобы он мог купить другую.

— Ну, это вряд ли получится, — донесся с сеновала хорошо поставленный голос Тома Меррилина. На сей раз меч Лана вылетел из ножен, и Страж, когда поднял взгляд на менестреля, оружия не убрал.

Том скинул вниз скатанное одеяло, затем забросил на спину флейту и арфу в футлярах, а через плечо повесил переметные сумы.

— В этой деревне мне теперь делать нечего, а с другой стороны, в Тар Валоне я представления ни разу не давал. И хотя обычно я предпочитаю путешествовать в одиночку, после вчерашней ночи у меня нет никаких возражений против того, чтобы отправиться в путь в компании.

Страж придавил Перрина суровым взглядом, и тот опасливо поежился.

— На сеновал я и не подумал заглянуть, — пробормотал он.