Мир всем

 — Значит, вы Валина учительница.

— Да. Я пришла узнать о Валиной семье. Не нужна ли помощь? В каких условиях живёт девочка?"

"— Да какие там условия! — Тётя Дуся шумно выдохнула. — Одно слово — сирота. Много их развелось после войны. Мать в блокаду померла, а на отца зимой похоронку принесли. Остались они вдвоём с братом. Ему в мае восемнадцать сравнялось. Вроде бы как совершеннолетний, но куда там, ума ни капли нет! Вместо того чтоб сестру тянуть, неделями шляется незнамо где. То я его на толкучке видела, в напёрстки играл, то около магазина отирался с бандюганами, что карточки воруют. Помяните мою слово, недолго ему гулять на свободе с такой-то вольницей.

Я слушала тётю Дусю с возрастающим ужасом. Получалось, что одинокий ребёнок брошен на произвол судьбы.

— А почему Валю не забрали в детдом?

Разгладив пальцами складку на юбке, тётя Дуся прищурилась:

— Приходили две женщины, сразу как на отца похоронку принесли. Только Валя с ними не пошла, сказала — с братом жить будет. Ну они и убрались восвояси. С братом так с братом. Есть кому ребёнка досматривать, и ладно. Да я их не виню — детские дома и без того переполнены под завязку, чтоб собирать тех, у кого родня осталась. И Валюшку понимаю, от дома все люди боятся оторваться, хоть кусочек хлебушка, да свой, а с казённым поди знай как сложится.

Я молча уставилась на женщину с натруженными руками, спокойно сидевшую напротив меня.

— Значит, это вы её в школу собирали?

— А кому ещё? Дворники ведь не только тротуар метут, но и всю обстановку в домах понимают. Я каждого жильца как родного знаю. Если надо помочь, помогаю. А как иначе?

— Иначе никак.

С каждой минутой тётя Дуся нравилась мне всё больше и больше. С таким напарником можно и в разведку пойти, и от прорвавшегося десанта отбиться, и на посту в охранении стоять.

— Спасибо вам за Валю, — искренне поблагодарила я. — У неё отличные карандаши и тетради. Лучше всех в классе!

— Да что там тетрадки! — Тётя Дуся заулыбалась с ямочками на щеках. — Я тут одной профессорше по хозяйству помогаю, то окна вымою, то дров принесу или схожу карточки отоварить. Вот у неё и попросила. Профессорша баба добрая, хоть и с тараканами в голове. Узнала, что девчонку в школу надо отправить, и дала без слов. На кой ей тетрадки? Профессор под обстрелом погиб, а дочка на войне санинструктором сгинула. Упокой, Господи, её душу. — Тётя Дуся щепотью перекрестилась на икону с застрявшей пулей. И моя рука невольно потянулась следом за ней, но вздрогнула и осталась лежать на коленях. Заметив, тётя Дуся усмехнулась краем рта.

— Вам, учителям, нельзя молиться — с работы могут попереть, а меня дальше дворников не разжалуют. Поэтому и живу как хочу, ни от кого не таюсь.