Мир обретённый

Как только оно пустело, достаточно было посмотреть куда-нибудь в сторону; при повторном взгляде на ведро, в нём снова оказывалось ровно столько монет, сколько вокруг толпилось душ. Королевский кузнец споро принялся за работу. Когда ведро пустело, король устраивал в храме Бога-Ягуара грандиозное празднество, ждал, пока ведро вновь заполнялось, а потом выбрасывал всех гуляк прочь из храма."

"Королевский кузнец был здоровенным детиной, которому не повезло умереть с в синей маске лучадора[44] — эта штука закрывала всю голову, делая парня несколько похожим на палача. Никто не знал, как он выглядит под маской и никто никогда уже не узнает. Синий лучадор трудился не покладая защищённых рукавицами рук: плавил монеты, а по мере того, как металл остывал, раскатывал их в тонкие пластинки, потом крепил к скульптуре и с помощью молотка придавал ей совершенное сходство с королём.

«Мускулов добавь, — требовал король, потому что уже давно запамятовал, каким тощим и невзрачным был когда-то. — Боги будут довольны». Он говорил так, потому что король майя — это отражение богов, а значит, чем больше он польстит себе, тем сильнее будут радоваться боги. Во всяком случае, таково было убеждение короля. Наблюдение за ходом этого прожекта имело такую первостепенную важность, что бремя управления государством король свалил на своего визиря — пусть делает всё, что хочет, только на троне не сидит. Впрочем, сесть на трон визирю бы и не удалось — трон передвинули в кузницу, чтобы король мог любоваться статуей. Визирь — несколько загадочная личность, что-то вроде духовника — был счастлив сверх меры, получив королевство в своё полное распоряжение.

Чем ближе прожект был к завершению, тем больше росла королевская одержимость им. Он запамятовал, что статуя — это всего лишь бесславная дань его собственному чванству... и силой своей не-памяти король обратил нечто совершенно бесполезное в самый значительный артефакт в мире.

* * *Когда Джикс, Майки и Ник прибыли к королю, их немедленно провели в кузницу. Если бы визирю удалось перехватить наших друзей по дороге, глядишь, история повернулась бы по-другому, потому что была у визиря такая привычка — избавляться от гостей прежде, чем они успевали показаться на глаза монарху. Но визирь сам в этот момент был вместе с его превосходительством, так что помешать королю принять посетителей ему не удалось.

С визирем сегодня вообще было что-то неладно. В ту минуту, когда новоприбывшие появились в кузнице, он сорвался с места и спрятался за скульптурой. Король, может, и призадумался бы над странным поведением своего советника, если бы не был так поглощён наблюдением за работой лучадора-ваятеля.