Мир обретённый

Король запамятовал, что у него на самом деле нет никаких законных прав на эти земли — и всё же благодаря магической силе его не-памяти каждый послесвет в тех краях проникся уверенностью, что Яш-Куук-Мо — его король, пусть он даже никогда не слышал об этом монархе и никогда его не встречал.

И разве королю майя не положено властвовать над небесами и сиять ярче всех остальных послесветов? Положено. И он стал властвовать и сиять, потому что запамятовал, что на самом деле ничего такого ему не полагается. Что касается языков — то это же вполне естественно, что он может говорить на всех языках, ведь он не упомнил ни одного языка, которого не знал. Точно так же обстояло дело и с летающими краснокрылыми духами. Король, происходивший от коренного населения Месоамерики, никогда не видел послесветов с рыжими волосами; поэтому когда они наконец объявились в его владениях, он нашёл их прекрасными, как красноголовый амазон в юкатанских джунглях. Король запамятовал, что у этих духов нет крыльев, так что все послесветы с рыжими волосами немедленно отрастили себе крылья того же цвета, что и волосы, и научились летать. Духам это занятие очень нравилось — разве что среди них невзначай попадался кто-нибудь, страдавший боязнью высоты.

Способность запамятовывать сделала короля Яша могущественным властителем. Единственное, что ставило предел тому, чего он не не умел не не делать, было его воображение[43].

К сожалению, король Яш не отличался богатым воображением, так что бóльшую часть своего времени он проводил, занимаясь традиционными майянскими видами спорта, а также в шумных праздниках и любовании собственным свечением.

Однако в эти дни его внимание было поглощено кое-чем совершенно новым.

Королевский кузнец уже много лет трудился над созданием скульптурного портрета его превосходительства из расплавленных монет, которые отбирались у всех прибывающих в его королевство зелёнышей. До последнего времени это творение даже и на статую не было похоже — так, что-то невразумительное, безголовое и безрукое, торчащее на солидном обсидиановом пьедестале. Для статуи попросту не хватало материала. Металлы в Междумире не плавились. Здесь все вещи были раздражающе неизменны. А вот монеты, которые вообще вели себя не так, как прочие предметы, плавились. Вставала проблема: где взять монеты? Пробовать запамятовать нехватку монет было бесполезно: сколько король ни старался, он не смог забыть, что у него не осталось ни одной.

И тут к нему на голову свалился гигантский воздушный шар, несущий на своём борту двоих чужестранцев с самым богатым даром, который когда-либо получал король Яш — целым ведром монет! Да и ведро-то было не простое: монеты в нём не кончались никогда.