Мир обретённый

Если ты готов уйти и твоя монетка до сих пор при тебе — тогда ожидание будет коротким. Но если ты потерял монетку или просто решил остаться здесь, то можешь пробыть в Междумире довольно долго.

Со мной происходит что-то непонятное. Я застреваю в живых людях. Могу слышать их мысли и, кажется, завладевать их телами. Что это ещё за ерунда?

Если ты способен на такое — тогда ты скинджекер. Поздравляю! Ты обладаешь одной из самых чудесных способностей в этом мире, потому что можешь пробраться в любое тело. Но помни: пользуйся ею разумно. Я сама скинджекер и прекрасно знаю, какой это соблазн — начать злоупотреблять своими возможностями. Очень важно не оставаться слишком долго в одном и том же теле, иначе ты можешь застрять там надолго, даже навсегда!

А откуда у меня эта способность?

Ты не совсем мёртв. Твоё тело лежит где-то в коме.

Я не умею скинджекить, но моё тело меняется. Почему?

Мы то, что мы помним. Если мы помним, что при жизни у нас были большие уши, наши уши медленно становятся всё больше и больше. Если мы помним, что у нас было полно веснушек, то вдруг оказывается, что мы покрыты веснушками с ног до головы. У меня есть друг, умерший с пятном шоколада на лице. Ты бы ужаснулся, если бы узнал, во что он превратился...

Почему я вдруг обнаруживаю, что делаю одно и то же, одно и то же каждый день?

Ты, наверное, слышал истории о привидениях, которые постоянно, изо дня в день повторяют одни и те же слова и поступки? Что поделаешь — мы теперь призраки. Старайся по возможности разнообразить своё существование, иначе когда-нибудь обнаружишь, что прошли многие годы, а ты и не заметил. Вырваться из привычной рутины легче, если ты общаешься со скинджекерами.

Я не помню своего имени, и это сводит меня с ума!

У послесветов — всех, кроме скинджекеров — есть тенденция забывать. Ты можешь забыть даже всю свою земную жизнь. Вот почему у большинства послесветов клички — они не помнят своих имён. Скинджекеры тоже могут пользоваться кличками, но совсем по иным причинам.

Я слышал много всякого о Мэри Хайтауэр и о том, как она может мне помочь. Должен ли я её разыскать?"

"Ни в коем случае! Что бы тебе ни говорили, Мэри Хайтауэр ВОВСЕ тебе не друг. И если ты наткнёшься на одну из её книг, помни: верить можно только половине того, что в ней написано. Вот только трудновато понять, какой именно половине.

Я только что свалился с обрыва, но даже не поранился. Как такое может быть?

Насколько мне известно, в Междумире не существует физической боли. Раны затягиваются мгновенно, сломанные кости оказываются целыми — потому что на самом деле никаких костей нет, существует только память о них.

Я просто терпеть не могу эту дурацкую рубашку, но не она не снимается! Почему?

Ты теперь всё время будешь ходить в том, в чём умер.