Мир царя Михаила

По его словам, все дома в эпицентре взрыва стояли без стекол, а ресторан «Кюба» полыхал ярким пламенем, но его никто даже не пытался тушить. Вокруг черного горелого пятна в беспорядке валялись трупы и туши коней. Казалось, что в мирный город пришла война.

О гибели русского царя он узнал у обывателей, чудом уцелевших и теперь спешащих покинуть это проклятое место. Среди очевидцев было и несколько немцев – потомки тех, кто осел в Петербурге чуть ли не со времен царя Петра. Они-то и рассказали соплеменнику о страшной трагедии. Решив осмотреть ближайшие окрестности, адъютант быстро прошел по Гороховой улице к Адмиралтейскому проспекту. Там было все тихо. Адъютант решил вернуться в посольство и рассказать об увиденном своему начальству.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как навстречу со стороны Конногвардейского бульвара с диким воем вылетели и пронеслись в сторону Дворцовой площади несколько выкрашенных темно-зеленой краской автомобилей. Изделия господина Даймлера по сравнению с этими машинами казались детскими игрушками. Первой ехала машина на восьми огромных, чуть ли не в человеческий рост колесах, внешне похожая своей формой на гроб. Кроме всего прочего, машина была вооружена длинной малокалиберной пушкой или тяжелым пулеметом, расположенным в маленькой башенке. Солдаты, в стальных шлемах и в чем-то вроде кирас темно-зеленого цвета, сидели поверх корпуса, сжимая в руках оружие. О таких машинах немецкий офицер краем уха слышал от адмирала Тирпица, когда тот обсуждал с кайзером донесения, полученные от губернатора Циндао. Адмирал сказал, что такие бронированные машины, кроме всего прочего, способны сойти в воду с корабля, плыть по морю и выйти на берег.

Следом за броневиком проскочила еще одна машина – поменьше, и явно предназначенная для важных пассажиров. А за ней прогудел настоящий великан, в кузове которого было полно вооруженных матросов. Кто бы ни устроил этот теракт, он явно растревожил осиное гнездо.

Набравшись впечатлений по самые уши и поняв, что больше ничего интересного уже не произойдет, адъютант поспешил обратно в посольство. Такие вот они немцы, орднунг – значит, орднунг.

На фасаде здания посольства не осталось ни одного целого стекла. И это посреди русской зимы. Хорошо, что русские стекольщики быстро исправили положение, хотя и взяли за свою работу немалые деньги. Накинув на плечи шубу, кайзер выслушал новости посланца, а потом разразился длинной речью, полной проклятий и угроз убийцам его кузена.

Тем временем на улицах Петербурга появились конные и пешие патрули.