Мир царя Михаила

Малейшее промедление могло закончиться катастрофой. И возможно, что кое-кто из великих князей повторит судьбу царевича Алексея Петровича. По-иному эта история закончиться никак не может. Любой другой исход будет воспринят как непозволительная слабость власти.

О своих мыслях я рассказала генералу Ширинкину. Он кивнул мне, и сообщил, что полностью со мною согласен. К сожалению, фактор времени работал против нас. При теперешнем состоянии железнодорожного транспорта путешествие из Порт-Артура займет слишком много времени. Морским транспортом – еще больше. Гражданской авиации же еще не было и в помине. И лишь в одном он меня успокоил: у дворцовой охранки не было никакой информации о посланной в Ташкент телеграмме. А значит, сообщение о «выехавшем великом князе Владимире» было или блефом, что уже хорошо, или он участвовал в заговоре и заранее знал время покушения.

Вот это было бы совсем скверно. Истинность этой информации жандармы брались проверить в течение двенадцати часов. В крайнем случае можно будет направить навстречу Владимиру Александровичу жандармов и перехватить его в Вышнем Волочке или Бологом, где и взять под арест. Но в любом случае император Михаил II был нужен в Петербурге как воздух.

И тут, как посланец судьбы, в кабинет постучался и вошел дежурный радист. Он протянул мне бланк радиограммы, полученной только что от адмирала Ларионова. В нем было написано следующее:

«Полковнику Антоновой Н. В.

Личный состав Российского флота на Тихом океане и сухопутные войска в Порт-Артуре и Дальнем присягнули государю-императору всероссийскому Михаилу II. Сам он немедленно отбывает на АПЛ “Северодвинск” через Северный Ледовитый океан в Санкт-Петербург. Ожидаемое время в пути до Копенгагена – восемь с половиной суток, до Санкт-Петербурга – десять с половиной суток.

Командующий объединенной эскадрой контр-адмирал Ларионов В. С.Наместник Е. И. В. на Дальнем Востоке адмирал Алексеев Е. И.Представитель Е. И. В. по особым поручениям великий князь Александр Михайлович».– Ну вот, Евгений Никифорович, – сказала я, показав бланк радиограммы Ширинкину, – скоро вы своими глазами увидите императора. Надо немедленно доложить об этом вдовствующей императрице Марии Федоровне. Пусть готовится встречать сына и предупредит своих датских родственников, чтоб не чинили ему препятствий. А нам с вами к его прибытию надо будет навести порядок в столице. Времени у нас мало, так что трудиться придется не покладая рук…

14 (1) марта 1904 года, 19:15. Санкт-Петербург, Исаакиевская площадь, 11, посольство Германской империи"

"День этот был ужасен. Весть о смерти кузена Ники привела кайзера сначала в ужас, потом в ярость. Печальную новость принес ему адъютант Тирпица, сбегавший туда, где был совершен теракт.