Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Неожиданно сильно напряглась вена под татуировками, боль прошла кость плеча насквозь, зацепила нервы и… парень услышал шорох ветра. Волна перекатилась через него, и мальчишка ощутил ее упругость каждой бороздкой пера. Крылья? Он чувствовал крылья! Ветер, но это особый ветер. Тяжелый, сырой и холодный. Энди пригнул голову и расправил крылья, словно ждал, когда они наполнятся силой. Высоко над ним из чернил окровавленного неба послышался протяжный крик. Сокол. Энди вытянул голову и ответил. Один раз. Так же протяжно и высоко. Ветер гнал перед собой клубы взбудораженных облаков. Последние всплески растерзанного солнца тонули в мутном пурпуре, словно под ним разверзались врата ада. Парень до рези в глазах всматривался в горизонт. Наконец, он разглядел приближающуюся точку. Она нервно и резко металась по небу, выписывая молниеобразные фигуры. Посланник. Джек говорил. Значит… ничего не значит. Просто уже совсем близко.

Энди почувствовал голос шамана внутри себя. Капли Дождя пел молитвы. На языке древних навахо, но парень понимал теперь каждое слово. Он пытался следить за полетом летучей мыши, когда увидел ЕГО. ОН парил на такой высоте, на которую не забиралась, наверное, ни одна птица. Огромные неподвижные крылья с растопыренными торцевыми перьями величественно несли мощное тело. Белые подкрылки демонстрировали разлет крыльев. Энди невольно втянул голову, пораженный размером птицы и высотой полета.

— Миктлантекутли, — невольно произнес парень, первый раз выговорив слово без запинки.

Птица делала размеренные круги, постепенно снижаясь. Чем ближе она приближалась, тем явственнее Энди казалось, что он уходит в землю. Размеры ее поражали, вызывая благоговейный страх. Парень уже отчетливо различал красную голову, лишенную оперения, мощный крючкообразный клюв и богатый белоснежный воротник…

— Началось, — прошептал Капли Дождя, первым обретший способность говорить.

Энди вздрогнул. Джек. Откуда ты тут?

— Черт, — сознался парень, понимая, что ничего другого сказать не сможет.

— Я предупреждал тебя. Это не шутки.

— Да, уж какие тут шутки.

Гриф. Энди не усомнился ни на секунду. Он раньше видел подобных птиц мельком и исключительно по телевизору, но этот… Он был столь безобразен, что трудно было представить хоть что-то более отвратительное. Потоки воздуха доносили струи тлетворного запаха и холода оцепенения. Энди замедленно видел, как древний бог запрокидывает назад крылья, складывая высоким капюшоном, отклоняется, выставляя вперед безобразные когти, которые через мгновения копьями вонзятся в землю. Он видит, как вздыбливаются лоснящиеся перья, и все замирает.