Мир Аматорио. Соблазн

 — Ты должен увидеть, каким путем достается настоящая победа. А не дорожные бойни, которые ты устраиваешь.

Я отнесся к словам Лоренса скептически, но его идея с переездом была гораздо лучше идеи отца по прохождению курса по контролю гнева. После окончания учебного семестра я улетел во Францию, перед этим пообещав отцу, что вернусь в Бостон через два года.

Лоренс оказался прав. Став частью сплоченной команды пилотов и автомехаников, можно сказать, что я обрел новую семью. И вкус настоящей победы помог вытеснить боль. Ненадолго, но этого оказалось достаточно, чтобы мои мозги встали на место.

— Именно такого Десмонда я ожидал увидеть после Ле-Мана, — Лоренс хватает руками мои плечи и сжимает их. — Ты здóрово повзрослел, мальчик мой.

Он смотрит на меня с гордостью и неким блеском печали в глазах. Так может смотреть только тот, кто знает, какой ценой вы достигли своих успехов.

За спиной Лоренса стоит синий Ford Mustang 1967 года с белой полосой на капоте, и в моем горле застревает ком. Будучи подростком, я много раз гонял на нем. Настоящий зверь, а не машина. Я подхожу к Mustang, заглядывая в салон через открытое окно. Один за другим воспоминания обрушиваются на меня, и кажется, я начинаю волноваться еще сильнее.

— Первая любовь бывает раз в жизни, а память о ней остается на всю жизнь, — уверенно заявляет Лоренс.

Я подавляю улыбку. Несмотря на грубый внешний вид внутри Лоренса всегда скрывалась романтичная личность. Мало, кто знает, что избалованный женским вниманием Лоренс Ларс еще на пике славы испытывал чувства лишь к одной девушке. Они поженились, и до сих пор любят друг друга, воспитывая очаровательную маленькую дочь. Это один из тех редких случаев, когда я считаю, что брак — не просто слово из четырех букв.

— А что касается настоящей любви, Десмонд? — Лоренс бросает на меня любопытный взгляд. — Я видел твои снимки с Софи в новостях…

— Между нами были фиктивные отношения, потому что это было условием Bugatti. После светских тусовок я ехал в бар, а она возвращалась к своей девушке.

— А кроме Софи? — спрашивает Лоренс, и я отрицательно мотаю головой.

— Мое сердце всегда будет принадлежать этой малышке, — отвечаю я, указывая на Mustang.

Даже если бы Софи нравились члены, а не вагины, у нас бы все равно ничего не сложилось. Софи была слишком… пустой. Поверхностной. Холодной.

Она была полной противоположностью Кристианы.

Я ненавижу и презираю ее за то, что она трахалась с другими за деньги. Точнее, должен был ненавидеть и презирать. Но теперь, кроме ненависти и желания бросить ей очередной вызов, появилось нечто другое.

Как оказалось, одного вечера в объятиях этой девушки стало достаточно, чтобы сломать мои принципы. Я больше не мог быть уверенным в том, что никогда не смогу закрыть глаза на ее прошлое.