Эпоха мёртвых. Начало

В затылок ему дышал Лозовский, того подпирала сзади Маргарита, а сзади всех толкала внутрь Белла Семёновна, громко выкрикивая:

— Сенечка, где ты? Что с тобой, Сенечка? Сенечка, где ты?

Что-то неприятно пахнущее вдруг навалилось из-за открытой двери слева на Давида Самуиловича, вцепилось ему руками в шею и лицо, и чьи-то зубы сомкнулись на его толстой шее, там, где под слоем жира по сонной артерии струилась кровь. Страшная боль пронзила всё тело Давида Самуиловича, из вскрытой артерии ударила струя крови, плеснув на стену и потолок. Ноги запнулись за что-то, и он повалился вперёд вместе с вцепившейся в него тяжёлой тварью.

— Сеня, что ты делаешь? — истошно закричала Белла Семёновна, увидев, как её сын пытается перегрызть шею своему отцу, навалившись на того сверху.

Жуткий фонтан крови брызгал во все стороны, тело Давида Самуиловича уже начало биться в конвульсиях. Лозовский выронил свой чемоданчик, бросился вперёд, вцепился руками в плечи Семёна, потянул того от лежащего на полу тела. Семён неожиданно легко отпустил отца, поднялся на ноги и навалился на Лозовского, раскрыв рот и пытаясь укусить того. Лозовский увидел в полуметре перед собой невероятно страшные глаза и раззявленный окровавленный рот. Как будто не Семён, а кто-то другой, жуткий и голодный, смотрел на него через эти помутневшие зрачки. Ужас накрыл доктора холодной волной, и он, даже не понимая этого, закричал по-женски тонким голосам, стараясь вырваться из захвата, убежать: «Нет, не надо, пожалуйста, ну не надо!» Он повалился назад, сбивая с ног Маргариту, а то, что ещё недавно было симпатичным умным мальчиком Семёном, карабкалось на него с каким-то утробным скулением и пыталось укусить, вырвать кусок драгоценной его плоти.

Белла Семёновна отскочила назад, протяжно, неостановимо закричав на одной высокой ноте. Маргарита кое-как выбралась из-под навалившегося на неё доктора, встала на ноги, перебралась через дерущихся. Оказавшись за спиной у Семёна, она вцепилась ему руками в волосы и потянула на себя. Этот приём она выработала в драках с подружками в школьные годы, и он всегда действовал безотказно. Но Семён даже как будто не почувствовал этого. Он продолжал наваливаться на доктора и в конце концов сумел впиться зубами тому в ладонь, которой он отбивался. Доктор закричал громче, ему в лицо брызнула его же собственная кровь.

Белла Семёновна увидела, как её сын судорожными глотательными движениями старается сожрать выхваченный из руки доктора кусок, и лишилась чувств, рухнув на пол в коридоре. Маргарита беспомощно оглянулась. Она держала за волосы не обращавшего на неё ни малейшего внимания брата, за спиной у неё лежал массивный труп отца, крови на полу было столько, что в ней начинали скользить ноги, доктор бился в истерике.