Эпоха мёртвых. Москва

Ну купил и купил, дай Аллах ему здоровья или не давай — невелика разница. Второй раз Валера увидел его возле машины на нефтебазе, когда сам командовал работягами, ставящими щит для объявлений. Тут к нему подскочила Любаня, жарко зашептав:

— Валерик, там у чеха золота куча, прикинь?

— И чего? — не понял Валера.

— А чего нам с того чечена, а? — загорячилась она. — С бабами подвел, товар не привёз, а, Валерик?

— Ты чего хочешь? — спросил он у неё конкретно, вглядываясь в странно блестящие, словно от лихорадки, глаза.

— Валерик, ну шо ты как маленький? — удивилась она. — Так уедет, и всё. А там золота…

— Слышь ты, маруда, — прервал он её. — Ещё услышу подобное — грохну. Поняла?

— Та ладно! — вроде не поверив, отмахнулась она. — Нам шо с него?

— Он тут клиент, понятно? Сделаешь что — молись. Завалю, — коротко ответил он и отошёл в сторону.

Любаня потопталась растерянно, а затем, словно осенённая идеей, куда-то побежала. Валера о ней сразу забыл, дел хватало, хоть и выматерился сквозь зубы. Она вообще в последние дни стала его напрягать глубокой внутренней мерзостью, и её ночная услужливость компенсировала это всё меньше и меньше.

Краем глаза он увидел, садясь в машину, как чёрный «Геленд» с мигалками вдруг резво погнал куда-то на выезд. Пожал плечами и сказал везти себя на склад, куда как раз прикатила одна из бригад с товаром из города, а заодно пришла машина с какого-то арсенала ГРАУ, с патронами, которую сменяли у тамошних вояк на лекарства, еду и ещё что-то. Надо было присмотреть.

В разгар разгрузки вдруг ожила рация, и Валеру вызвали «охотники». Это его удивило, мужики занимались своим делом и привычки беспокоить по ерунде не имели, да и повода к этому. Платили им как обещали, они свои обязательства выполняли, так что о чём болтать?

— Валер, это Саша, — представился один из них. — Тут такое дело… Любаня твоя поехала из посёлка, а потом оттуда стрельба была. Наше дело сторона, но сам понимаешь, решили сообщить.

— Тварь, — коротко сказал Валера, отключившись от связи.

Разговор слышали многие, вокруг как раз стояла целая толпа, был и Самбист как раз. Обсуждать ничего не стали, покидались в машины и на полной скорости погнали к мосту. И прямо за ним встретили серый «Форанер», из которого выскочила Любаня, отчаянно засемафорив руками. Она была вроде бы ранена, но двигалась шустро. Едва увидев его, она бросилась навстречу, отчаянно голося:

— Валерик! Валерик! Ой, шо было!

Валера вгляделся в её блестящие, прозрачные голубые глаза и наткнулся на совершенно трезвый, оценивающий взгляд, словно проверяющий, сработал представленный спектакль или нет.