Эпоха мёртвых. Москва

Прямо у крыльца стояли два здоровых мужика — Самбист и Зять, причём рядом с последним под ручку пристроилась та самая украинка, которая уговорила Зятя на обмен — женщин на горючее. Надежда остаться неузнанным растворилась сразу.

Едва они увидели его, крутящего педали велосипеда, то сразу расплылись в ехидных улыбках.

— Здорово! — протянул руку Зять, когда Хамзат слез с велосипеда. — Что-то машина у тебя маловата, чтобы баб возить. Или ты вперёд поехал, дозором?

— Нет баб, — пробормотал Хамзат, проглотив явное унижение, как заслуженное. — И за генераторы не спрашивай, их тоже нет.

— А чего так? — поинтересовался Самбист, сложив ручищи на груди.

— Погибли все, — ответил Хамзат, пристраивая велосипед к крыльцу. — На федералов нарвались, из танков расстреляли. Все погибли, ребята наши, машины, товар и бабы тоже.

— Опа! — поразился Самбист. — Это где вояки так выступили?

— Поворот с Кольца на Ленинградку, — ответил Хамзат. — Всё перекрыли. Танки, бээмпэ-мээмпэ, солдаты. Остановить хотели, но с бабами нам вариантов не было проверки проходить. И сразу стрелять начали.

— А ты как остался? — спросил Зять.

— Машина перевернулась, а меня выбросило. По канаве уполз, — сквозь зубы ответил Хамзат, снова задавив в себе вспышку ярости.

Зять пожал плечами, затем спросил:

— А что делать будешь? К нам зачем?

— Машина нужна. Заплатить есть чем. Не продашь?

Зять подумал секунду, затем покачал головой.

— Не, на продажу машин сейчас нет. — Помолчав, добавил: — Не в обиду, правда, нет сейчас.

— А на базаре не торгуют?

— Бывает, — влезла в разговор девка. — Вчера вот две продали. Может, и будут, пройдись там завтра, посмотри.

На ночь устроился в гостинце, заплатив за неё автоматными патронами, зашёл в номер, с трудом разделся и рухнул на кровать.

Разбудил его гомон многих голосов на улице — торговцы, жившие или ночевавшие в пансионате, собирались на работу. Он выглянул в окно, раздвинув пыльные занавески. Действительно, было суетно. Люди крутились возле машин, кто-то тащил какие-то тюки, прогревались моторы, в общем, день начинался.

Никаких туалетных принадлежностей у Хамзата с собой не было, поэтому он просто умылся и прополоскал рот водой из-под крана, а затем, спокойно одевшись, спустился вниз. Спешить было некуда, наплыв начнётся позже, поэтому он пошёл в местный «ресторан», где долго сидел над чаем с печеньем и малиновым вареньем, до которого с детства был большим охотником.

Лишь через пару часов он решил, что торговля должна была уже развернуться, поэтому заплатил за завтрак патронами из автоматного рожка и быстрым шагом вышел на улицу.

Велосипед с хитрым японским названием никуда не делся, так и стоял возле крыльца, где Хамзат его оставил.