Мёртвое озеро

Кое о ком, кого они впустили бы в дом без сомнений, потому что раньше я доверяла ему настолько, что оставляла их с ним. Хавьер Эспарца. Хавьер, который исчез из тира сразу же после того, как отдал мне патроны.

Его машины не было на стоянке тира, когда я уходила. Он мог знать код от системы сигнализации. Он видел, как я включаю и отключаю ее, видел, как это делают дети. Хавьер Эспарца прошел военную подготовку. Он знает, как похищать людей – как похищать их тихо.

Я пытаюсь сказать это – и не могу. Не могу издать ни звука. Мои легкие горят, и я лихорадочно втягиваю воздух, чтобы охладить их. Игровой контроллер Коннора в моих руках кажется теплым, словно живое тело, и я думаю о том, что тело моего сына сейчас уже может быть холодным, он может быть… но мой мозг протестует, он не дает мне закончить эту мысль. Хавьер, который легко мог взять дробовик из тира, из багажника своей машины. Хавьер, которому я доверяла присматривать за моими детьми. Которому они верили настолько, что могли впустить его внутрь, отключив сигнализацию. Который мог легко узнать у детей код и, выходя, снова включить ее.

«Ты кое о чем забываешь», – шепчет мне голос Мэла. Я вздрагиваю, потому что не желаю слышать этот голос в моей голове, особенно сейчас. Но он прав. Я кое о чем забываю…

– Я позвоню в охранную фирму, – говорит Кец. – Нужно, чтобы вы дали им разрешение передать данные мне. У них должны быть записи того, когда сигнализация включалась и выключалась…

– Камеры! – выпаливаю я и кидаюсь туда, где оставила заряжаться планшет. Камеры передают все, что видят, на это устройство. Я смогу точно увидеть, что произошло.

Но планшет исчез. Шнур сиротливо свисает из розетки.

Я беру его конец, словно не могу поверить, что планшета здесь нет, и безмолвно смотрю на Кецию – как будто она может это исправить. Она хмурится.

– У вас есть камеры? Они подключены к охранной системе?

– Нет, – отвечаю я. – Нет, они установлены отдельно, у меня был планшет…

Я не знаю, что заставляет мой мозг перескакивать с одного на другое; это происходит так быстро, что мысли сливаются в одну размазанную фразу, что-то насчет того, что детей нужно хранить в сейфе, а потом я осознаю́, о чем действительно забыла.

Я резко выпрямляюсь и бросаюсь мимо кухонной стойке к стене. Сэм и Кеция озадаченно смотрят на меня.

Комната-убежище, построенная в этом доме его прежними богатыми владельцами, скрыта за подвешенной на петлях панелью в углу кухни, около стола. Я с силой отталкиваю стол, так, что он едва не врезается в идущую следом Кецию, и неистово нажимаю на панель. Она должна отскочить на пружинных петлях, однако остается на месте.