Минус ангел

Габриэлька обеспокоился – граблями машет, как вехтилятыр: а куда ж, мол, тела ангелов исчезли? Но и его благородие тож не пальцем деланный, враз объяснил разными мудреными терминами: хучь ангелы и в человеческом облаке, но после смерти тел как бы лишаются и становятся снова бесплотными. А ежели они бесплотны и к тому же мертвы, то поддерживать существование этой бесплотной материи в пространстве (эка загнул!) больше некому, так как нет больше жизненной силы. Вот они и исчезают.

Почесав за ухом, Малинин зачеркнул слово «исчезают» и написал его крупными заглавными буквами, после чего чуть отодвинулся, любуясь.

Малинин размял руки, подул на них, ощущая покалывание, и вновь приступил к выведению каракулей. Дневник, как водка, – затягивает.

Смотрю, Габриэлька никак от новости не отойдет – аж трясется, так его колбасит. И говорит: а есть идеи, кто мог это сделать? Его благородие эдак показательно вздохнул – достали, мол, этим вопросом – и терпеливо объясняет: нешто б я не поделился инфой, если б знал? Есть надежда, что секретное досье ясность внесет, кто против энтих ангелов имел зуб, а до энтого – треба запретить пребывание ангелов в Раю в человеческом обличье. Запрещать Габриэлька отказался – дескать, полномочий таких не имеет, но обещал всех собрать и объявить об опасности, а там уж личный выбор каждого – подставляться под гриб или далее в бесплотности пребывать. Касательно мене, я даже не знаю, што бы выбрал: человеком как-то сподручнее – ежели ты привидение, то энто не жизнь, а мука сплошная. Вина стакан, и то не выпьешь, все до капли через тебя проливается, и в глаз никому не дашь, ежели в гневе – надо ликстричеством и телекинезом действовать, а на энто не каждый способен. В общем, попрощались мы с Габриэлькой и поехали до дому спать, благо с раннего утра дел невпроворот. Нужно исследовать через таможню, кто этот вирус в Рай мог ввозить, потом его благородие собирается в спецхранилище с пропуском от Габриэля, хочет секретные досье полистать, ну а после в библиотеку – изучить подробно про гриб H5N1. О встрече с Алевтинкой-то, я смотрю, и думать забыл – так работой увлекся. Оно и к лучшему, я считаю – бабы только мешают, а превращать детектив в мелодраму ни к чему. Как только мы пришли, я сразу бросился к канистре, предложил и его благородию, но он меня на хрен послал: мол, спать уже пора, я залягу, и ты моему примеру следуй, ибо завтра будешь вставать, как из гроба. Ну, из гроба вставать нам не впервой, посему дождался я, как его благородие захрапит, и допил то, что в канистре оставалось, а осталось-то там, православные граждане, ровно с гулькин нос. Вино меня не «забрало», спать не хотелось – дай, думаю, раз свободное время есть, сяду дневничок попишу.