Ни слова, господин министр! (СИ)

А смяли мы как раз то необычное платье с блестящим поясом.

Но князь лучше чем кто-либо осведомлен, что намеками меня не проймешь. Он дал мне выбрать, и я выберу сама.

Глава 47

Мы с князем расстались на пути к полигону Он предупредил, что проведет занятие с Дейвом и позовет на него Ангелину. Ответ на мой невысказанный вопрос так и не прозвучал:

— Заходи через часик. Сама все увидишь. В их охране я не сомневаюсь. Но Дейв вошел в фазу нестабильности. Один неудачный выброс, и от пансиона останется глубокая воронка.

Я все же верила, что он преувеличивал. Не потому, что не считала темную магию сына проблемой (я так с ней сроднилась, что не замечала). Просто была уверена, что на случай непредвиденных всплесков у Родерика тоже предусмотрена защита. Конечно, это не делало всю эту ситуацию более простой.

Еще раз заверила Конрада, что и в качестве тренера полностью ему доверяю. Раз Дейв дал свое согласие, то чинить препятствия — это лишний раз конфликтовать с сыном. Даже сейчас он не торопился ко мне рассказывать о своих сложностях, а насупился и предпочитал отмалчиваться."

"Он признал, что его магия вызвала вчерашний переполох… И все. Безропотно сдал кровь для определения концентрации тьмы. Заявил, что Родерик нормальный мужик… и больше никаких пояснений я не дождалась.

В таких ситуациях многие родители начинали давить, требовать откровенности. Я же привыкла, что мальчик приходил сам в тот момент, когда ему это требовалось. В общем, только время покажет, правильно ли я вела себя с Дэйвом.

Думаю, он тоже отдавал себе отчет, что лучшего учителя, чем Родерик, нам не найти. Все в Фересии знали, что именно он занимался с Эдвардом и Лиамом, сыновьями Стефана. Официальных заявлений о наличии в них темной искры не было, однако это ни о чем не говорило.

Важной вехой считалось наступление шестнадцати лет. До этого маги оставались детьми. К ним старались не привлекать внимания, аргументируя тем, что потокам должно устояться, а дару — укрепиться.

Князь на прощание легонько провел пальцем у меня за ухом. Я уже выяснила, что там чувствительная зона. Опешила на секунду, — одернуть — не одернуть? — но он уже вышел во двор. Раньше он никогда не позволял себе ничего подобного. Впрочем, наши отношения годами сводились сначала к дразнилкам, а затем к гляделкам.

В конце концов, если нас заметят ученицы, то такие невинные прикосновения лучше, чем поцелуи. Родерик как будто взял за правило больше не сдерживаться… Или он тем самым приручал меня постепенно?

Умом я понимала, что проигрывать пари ему сейчас нельзя. Нарушать магические клятвы значило ставить себя под удар. Тем более что условия задал не кто-нибудь, а Стефан.