Миндаль

Я отвел взгляд и снова принялся за работу.

— Ты с книгами так бережно обращаешься. Так их любишь?

— Ага. Скоро расставаться, хоть попрощаюсь с ними напоследок.

Дора снова раздула щеки и сделала «пуф-ф-ф».

— Я-то сама их не очень. Не люблю всякую писанину. Мне движение больше нравится, а буквы — неподвижные, как гвоздями к месту приколочены, скуку навевает.

Тук-тук-тук. Она быстро провела пальцем по книжным корешкам — будто капли дождя застучали по крыше.

— Хотя старые книги еще ничего. У них хотя бы запах свой есть: реально прожитой жизни, насыщенный, как у опавших листьев. — Она легко улыбнулась своим словам. И добавила: — Ладно, я пошла.

Потом исчезла так быстро, что я ничего не успел ответить.

55Ясным днем я возвращаюсь из школы. Воздух холодный, длинные лучи солнца дотягиваются до земли откуда-то очень издалека. Хотя, возможно, я путаю и солнце как раз палило нещадно, а на улице стояла невыносимая духота. Неважно, помню только, что иду вдоль серой школьной ограды и сворачиваю за угол. Неожиданный порыв ветра. Сильный — ветви трясутся, листва шумит."

"Опять же, если только мне не почудилось, звук шел не такой, как от раскачивающихся на ветру деревьев. Это был шум волн. Секунда — и листья всех расцветок разметало по земле. Конец лета, в небе светит солнце, но я вижу вокруг лишь листопад. Деревья словно протягивают к небу ладони-листья, которые желто-оранжевым ливнем обрушиваются на мои плечи и голову.

Там, впереди, стоит Дора. От ветра ее волосы длинными толстыми нитями взмывают вверх. Она замедляет шаг. Я же продолжаю идти с той же скоростью, и расстояние между нами начинает сокращаться. Раньше нам доводилось перебрасываться парой-другой слов, но так близко от нее я никогда не оказывался — сейчас можно было разглядеть веснушки на ее белом лице. От ветра она зажмуривается, и я замечаю, что у нее двойные веки[42]. Заметив меня, она чуть приоткрывает их от удивления.

Волосы Доры перелетают на другую сторону — ветер неожиданно сменил направление и донес ее аромат до моих ноздрей. Я впервые чувствую, как она пахнет: одновременно и осенними листьями, и распускающимися по весне бутонами. В ней каким-то непостижимым образом сочетаются абсолютно противоположные вещи.

Я подхожу к ней еще ближе: теперь мы стоим практически нос к носу. Ее разлетевшиеся волосы хлестанули меня по лицу.

— Ай! — Меня словно обжигает, и на душу обрушивается тяжеленный камень. И от его тяжести мне больно.

— Ой, прости.

— Ничего. — Мой голос скрежещет, как железо, наполовину застревая в горле.

Ветер дует мне в спину, подталкивая к ней. Сопротивляясь этому импульсу, я шагаю еще быстрее, чем раньше.

В ту ночь я не мог уснуть.