Фанера Милосская

Тина идиотка!

– Идиот тоже человек, – рассердилась я. – Ходит по дому, зажигает свет, смотрит телевизор, ест, пьет…

– Ну в этом смысле – да, – согласилась Римма, – пожрать она не дура. Знает толк в черной икре.

– Пожалуйста, назовите всех! Вместе с прислугой и теми, кого считаете кретинами.

– Всех? – переспросила Римма. – Павел Львович, Олег, Нюта, Тина, Ольга, она младшая горничная, шофер Игорь, кухарка Валя, еще раз в неделю приезжают Олеся и Вера, дом капитально моют. Но мозгов на хитрости ни у кого, кроме Олега, нет.

– Вы подозреваете сына хозяина?

Римма толкнула белую дверь, и мы вошли в небольшую, очень уютную комнату, тесно заставленную мебелью. В отличие от спальни Светланы здесь было много книг, в основном из серий «Жизнь замечательных людей» и «Великие географические открытия».

– Перстень точно он спер, – ответила Римма, садясь в кресло, – а про остальное я не в курсе.

– Что за история с перстнем?

Домработница сложила руки на животе.

– Маргарита Михайловна, мать Павла, обожала украшения, а Лев Яковлевич ей их без счета дарил. После смерти родителей драгоценности перешли Павлу. Но ведь мужчина не станет надевать безделицы…

Итак, выяснилось следующее.

Краминов передал украшения своей жене. Любая другая женщина пришла бы в невероятный восторг, но Светлана не очень обрадовалась.

Дело в том, что Маргарита Михайловна, мягко говоря, недолюбливала невестку, называла ее в глаза «оборванкой» и «нищетой убогой». До самой смерти свекровь считала Светлану оборотистой девицей, которая сумела окрутить хорошо воспитанного мальчика и женить его на себе исключительно из желания влезть в богатую семью и жить за счет супруга. Вот Светлана и не хотела носить украшения вздорной «мамули».

Мнение свекрови о невестке с годами не менялось. Маргариту Михайловну не обрадовали внуки, а решение Светланы осесть дома и заняться хозяйством добрая «мамочка» прокомментировала так:

– Кто бы сомневался! Естественно, ей не хочется пахать!

Сама Маргарита Михайловна работала в больнице рентгенологом, любила свою службу и на пенсию так и не вышла – продолжала натягивать на себя свинцовый фартук даже в семьдесят лет. Краминову считали замечательным диагностом. Так, как она, снимки не умел читать никто, глазу Маргариты Михайловны мог позавидовать суперсовременный томограф.

Понимаете теперь, почему Светлана не желала носить ее драгоценности? Кстати, кроме личной неприязни к свекрови, у Светы имелась еще одна причина не прикасаться к цацкам. Она была совершенно безразлична к украшениям, у нее даже не были проколоты уши.

Однажды Римма стала свидетелем разговора Павла и Светы.