Фанера Милосская

– Послушай, хватит ныть, лучше рассказывай.

– Никто не сумеет мне помочь…

– Очень правильная мысль! – фыркнула я. – Трудно решить проблему, если ничего о ней не знаешь.

Сандра заморгала, потом начала комкать салфетку:

– Дайте честное слово, поклянитесь, что никому ни слова не скажете. Я и правда в беде…

– Обещаю! – торжественно заявила я. – Давай, решайся, хуже тебе уже не будет. Что случилось?

Девушка стиснула кулаки, прижала их к груди и завела рассказ…

После окончания школы Сандра не попала ни в МГУ, ни в МГИМО, ни в другое престижное место. Да она и не относила документы в вузы из топ-листа, девушка очень хорошо понимала, что ее шансы стать студенткой практически равны нулю. Особой тяги к знаниям Сандра не имела, и если честно, ей очень хотелось работать парикмахером – с детства она с удовольствием стригла кукол, а став постарше, делала прически одноклассницам. Вероника, мама Сандры, не имела ничего против хобби дочери и сама часто просила сделать ей укладку. Поэтому, сказав родительнице: «Я хочу поступить в парикмахерское училище», выпускница не ожидала никакого сопротивления.

И тут разразилась гроза. Впрочем, нет, сравнение с этим природным явлением в данном случае слишком слабое. Тайфун, ураган, цунами, смерч – вот более подходящие определения для того, что разразилось над головой девушки. Мама Вероника категорически запретила дочери даже думать о расческе и ножницах.

– Занимайся на досуге чем хочешь, но получи приличную профессию, – потребовала она и отправила дочь в институт менеджмента, психологии, философии и социальных проблем.

Естественно, учебное заведение было платным. Несмотря на красивое длинное название, знаний там практически не давали, зато диплом вручали через два года, и в нем стояли вожделенные слова – «высшее образование».

– Отлично! – обрадовалась Вероника, когда дочь продемонстрировала «корочки». – Теперь изволь возвращать долг, ведь на твое обучение ушли все накопления.

Сандра кивнула, чувствуя себя весьма некомфортно. Дело в том, что, кроме нее, в семье была вторая дочь, тоже названная в честь какой-то литературной героини. Но самое печальное заключалось в том, что Элиза страдала церебральным параличом, передвигалась в инвалидной коляске. До сих пор Вероника бегала по трем работам, а больную стерегла бабушка, у которой был крайне вздорный характер, но теперь Сандре предстояло найти денежное место, чтобы помочь маме.

– С высшим образованием устроиться легко, – была уверена Вероника, – мне добрые люди правильный совет дали, в рекламе шикарные оклады.

Но, увы, ее расчет не оправдался. В крупные компании Сандру брать не хотели – нет опыта и диплом не престижный, а там, куда принимали с распростертыми объятиями, предлагали зарплату в пять тысяч.