Эра милосердия

— Почему не спешат к тебе на выручку? А я тебе скажу, почему. Они проиграли, теперь пришло мое время, новая эра. И весь Мир поклонится своему Князю!

— Мы все равно победим, — раздался рядом спокойный, пусть тоже слегка сиплый голос, — ты пришел не надолго. Последняя битва еще только предстоит.

— Кто это там гавкает? — скривился Первый, державший Ангела демон встряхнул его, заставляя замолчать, но тот упорно продолжал:

— И все тебе не поклонятся.

— Они уже все мои, они добровольно приходят ко мне, мне даже искушать никого не надо.

— Неправда, — поднял голову Бес, — просто они люди.

— Хочешь убедиться сам? Тогда начнем с тебя. Возвращайся обратно, и я помилую твоего приятеля. А лучше, уговори его поклониться мне, — поблажливо сверкнул красными глазницами Первый.

Ангел упрямо качнул головой, Бес молча смотрел на Первого.

— Отлично, тогда не обижайся, но до Армагеддона ты не доживешь, — Первый кивнул держащему Ангела исчадию, тот издал яростный рык, и Бесу показалось, что его сердце раскололось пополам, когда послышался хруст ломающихся крыльев. Тем временем Первый презрительно взглянул на Беса. — Ну что, убедился? Вот и весь Армагеддон! Так мы сломаем каждого, а ты будешь на это смотреть, и если не признаешь мою победу, с тобой будет так же.

Ангела бросили ему под ноги, Бес безмолвно смотрел на сломанные крылья, когда-то белоснежные, а теперь серые от пепла и грязи. Ангел лежал без сознания у его ног, исчадия потешались, тыкая пальцами, Первый злорадно ухмылялся. Бес закрыл глаза, чтобы никто не увидел разгорающегося в них пламени.

«Победили? Это мы еще посмотрим!»

Он склонился над другом, будто проверяя пульс, а сам скользнул рукой к поясу, к которому был пристегнут меч. Самому Бесу не положено было оружие, ангельские мечи обжигают, если к ним прикоснется посторонний, но выбора не оставалось, рука быстро нащупала рукоять, и ладонь сжала горячую сталь.

Бес знал, что будет больно, но не думал, что настолько. Кожа на руках вздулась и начала лопаться, рукоять жгла немилосердно, больше всего на свете хотелось отшвырнуть меч в сторону и сунуть ладони в снег. Вот только снега больше не было, везде был один пепел. Из расщелин до сих пор били фонтаны, и если Бес сейчас спасует, скоро весь Мир укроется серыми мертвыми хлопьями. Может, в древних книгах и написано, что Первый будет сколько-то там править, Бесу все равно, он не даст им ни единого дня.

— Будет вам Армагеддон, — сказал он громко, поднимая над головой меч. Тот рассек тьму как бритва, слепящий свет бил по глазам, исчадия жмурились и отворачивались.

«Снова я выбиваюсь из графика», — мелькнула мысль, но тут же исчезла, потому что справа возникло перекошенное лицо исчадия, и Бес с воинственным воплем обрушил на него сверкающий меч.

5.