Миллион оттенков желтого

И тут же вспомнила, как Вася Кружкин с такой же интонацией обещал нашей общей подруге нарисовать хоть два новых портрета.

— Значит, слушай сюда. — Бабка придвинулась ко мне, зашептала заговорщицки: — Вышла я, стало быть, калоши отряхнуть. У меня калоши новые, модные, подошва у них тракторная, по лужам — самое то ходить, но мелкие камешки в ней застревают.

Я покивала: знаю о такой проблеме, сама с ней сталкиваюсь. В Питере парковые дорожки не мостят, засыпают гранитной крошкой. Для экологии это, наверное, хорошо, для обуви не очень: из фигурных вырезов подошвы мелкие каменные горошины выковыриваются с трудом. А забиваются туда, что интересно, запросто.

— И вот стою я за порогом и слышу: топает кто-то сверху. Да торопливо так, спеша и падая! — Татьяна Викторовна удивленно покрутила головой и выразительным вращением кисти изобразила этот скоростной спуск. Судя по жесту, кто-то катился кубарем. — А шаги тяжелые, явно мужские. Я и подумала: опять наш художник набрался! Хотя он в последнее время вроде не пьет…

Она задумалась, пытаясь понять причину нынешней трезвости Кружкина. Пришлось слегка подтолкнуть ее:

— И кто же это был?

— Так хахаль же, кто еще! У нас тут, кроме художника, мужиков нет…

Громко, с сердитым намеком кашлянул Леонид Игнатьевич.

— Ты не в счет, — отмахнулась от него супруга и снова повернулась ко мне. — Разве что у вашей соседки сын взрослый, но он нашей лестницей не пользуется, через парадную ходит.

— Можно все-таки про хахаля поподробнее? — Я начала терять терпение.

— А что подробнее? Мужик. Взрослый. Скатился с лестницы, бежал прямо в дверь, но увидел, что там я стою, и вроде как оробел.

— Так вы ж с галошей тракторной в руке стояли, — ехидно напомнила незаметно подобравшаяся к нам Ирка. — Я б тоже оробела.

— Вот и робей, — кивнула бабка. — А я его и вправду строго спросила: «Ты кто такой? Чего тут шастаешь?»

— Вот это правильно, — одобрила я. — Нечего тут шастать.

— А то шастают тут всякие, а потом галоши пропадают, — в режиме «реплика в сторону» язвительно нашептала неугомонная Ирка.

Я поспешила заглушить ее вопросом:

— И что он вам ответил?

— Хахаль-то? — Бабка тоже все никак не могла успокоиться. — Да то и ответил: ищу, мол, женщину. Вот такую, такую и такую. — Она руками в воздухе показала Иркины габариты — рост, объем груди и ширину бедер. Напоследок нарисовала нисходящие завитушки от ушей и добавила: — С вот такими рыжими волосами.

— С каштановыми! — заспорила Ирка.

Я бросила на нее укоризненный взор. Лаконичное описание и особенно сопровождавший его сурдоперевод позволяли безошибочно опознать искомую женщину. Неизвестный определенно спрашивал именно ее — мою дорогую подругу.

— И что вы ответили? — спросила я бабку.