Миля над землей

Большая рука незаметно касается моей поясницы, кончики пальцев впиваются в бедро, но я не напрягаюсь от прикосновения.

– Ты следишь за мной? – Зандерс наклоняется, касаясь губами моего уха.

Он поворачивается ко мне, его карие глаза обшаривают мое тело, изучая каждый сантиметр, а потом он прикусывает нижнюю губу."

"Я смотрю на него, желая прикоснуться. Поцеловать. Взять за руку. Практически все, что угодно, но я могу только смотреть. И я, мать вашу, смотрю.

Белая льняная рубашка украшает торс, несколько верхних пуговиц расстегнуты, обнажая смуглую кожу и золотую цепочку. Его брюки оливкового оттенка – самая легкая пара, которую я когда-либо видела на нем, но тем не менее они выглядят чертовски дорого. Это совсем другое дело – видеть его в чем-то другом, кроме его типичных черных сдержанных костюмов.

– Слушайте, то, что вы двое встречаетесь, – шепчет Райан так, чтобы слышали только мы трое, – не значит, что мне нужно видеть, как вы лапаетесь у меня на глазах.

– Ничего не могу с собой поделать, – не задумываясь, говорит Зандерс, не отрывая от меня взгляда. – Она сногсшибательна, и прошлой ночью она сделала мне…

Я быстро закрываю ему рот ладонью, прежде чем с сожалением отдергиваю руку. Мои глаза мечутся по комнате, но, похоже, никто не видел, что я так неосторожно прикоснулась к нему.

Райан зажмуривается, отказываясь слышать то, что начал говорить Зандерс.

– Чувак, она все еще, мать твою, моя сестра. И если вы двое так себя ведете, пытаясь сохранить это в секрете, я даже не хочу знать, на что это будет похоже, когда вы наконец станете достоянием общественности.

Эта мысль какое-то время не приходила мне в голову, в основном потому, что я себе этого не позволяла. Это вселяет в меня надежду, но на данный момент эта мечта слишком далека. Зандерсу нужно подписать новый контракт. И единственный способ для этого – сохранить имидж хоккейного плейбоя. По крайней мере, так считает его агент.

Я могу только надеяться, что, как только бумаги будут подписаны, он больше не будет заботиться о соблюдении приличий, и, надеюсь, к тому времени я подумаю о поиске другой работы.

Зандерс опускает взгляд на мои руки:

– Могу я предложить тебе выпить?

– Я не пью.

– Почему?

– Ну, потому что ты не пьешь, и я надеюсь, что позже ты меня захочешь, но я знаю, что ты этого не сделаешь, если будешь трезв, а я – нет.

Его губы начинают озорно приподниматься, грязные слова вертятся на кончике языка, но Райан вмешивается прежде, чем Зандерс успевает заговорить.

– Я все еще здесь, и я все еще твой брат.

– Я сделаю вид, что не знаю, какая ты на вкус, и потусуюсь с Мэддисоном, пока он не решит вернуться в номер.

– Я все еще здесь, – невозмутимо отвечает Райан.

Карие глаза Зандерса наполняются нежностью.

– Прекрасно выглядишь, Ви.