Миля над землей

Тихий жалобный стон вырывается из ее горла, она выгибает спину, повторяя мое движение.

Нащупав пояс, я быстро стягиваю с полных бедер джинсы, желая почувствовать вместо джинсовой ткани их тепло. Но когда джинсы падают на пол, я застываю в трансе, загипнотизированный темно-фиолетовыми прозрачными стрингами, которые заставляют мой член в спортивных штанах напрячься еще больше.

– Эм… – я запинаюсь, прежде чем сглотнуть. – Это… да… черт.

Я прижимаю к сетчатой ткани большой палец и провожу, смачивая ладонь и заставляя Стиви выгибаться навстречу.

– Ты думала, что сегодня вечером что-то произойдет, когда выбирала это, милая?

– Надеялась, – стонет она, извиваясь под моими прикосновениями, нуждаясь в большем трении.

Рад, что мы с тобой на одной волне, потому что я надеялся, молил, мечтал об этом.

Приподнимая ее бедра, я снимаю тонкую ткань сливового цвета и бросаю на пол. У меня перехватывает дыхание, когда становится яснее видно ее мягкое коричневое естество, уже блестящее от возбуждения.

Мои пальцы скользят по клитору, описывая круги, и вид почти обнаженного тела Стиви с вьющимися волосами, раскинувшимися на моем кухонном столе, заставляет мой член болезненно затвердеть.

– Держи бедра подальше от края. – Я встаю на колени, закидывая ее ноги себе на плечи. – Вот так. Хорошая девочка.

Покрывая мягкими долгими поцелуями внутреннюю сторону ее бедра, я не отрываю от нее глаз, наблюдая, как Стиви вздрагивает подо мной. Ее тело напряжено от нервов, но я знаю, как ее успокоить.

Один или два оргазма расслабят ее, к тому же постоянная похвала тоже делает свое дело.

Мои губы скользят по ее коже, облизывая и лаская мягкие ноги, заставляя Стиви извиваться в предвкушении. Когда мой рот добирается до вожделенного местечка, я не могу на мгновение не восхититься им, прежде чем погрузиться в нее. Я мечтал об этом месяцами, и момент наконец настал.

– Черт возьми. – Мой голос становится глубже и ниже, и это слово вырывается почти как вздох облегчения.

Не теряя больше ни секунды, я касаюсь ее клитора кончиком языка, заставляя Стиви прижаться бедрами к моему лицу. Накрываю его своими губами, ласкаю языком складочки, дразня и пробуя на вкус.

Она сладкая. Такая чертовски сладкая, что впору звать ее не «милой» а «сладкой».

– Ты чертовски хороша на вкус, – говорю я ей, мои губы вздрагивают у самой ее сердцевины.

Она хнычет, ее пятки упираются мне в лопатки, а пальцы хватаются за все, что она может найти.

Ей это нравится. Она хочет большего.

Ее голова запрокинута от удовольствия, но она должна на это смотреть.

– Стиви, детка, посмотри на меня.

Она опускает взгляд, делая то, что я говорю, и глаза цвета морской волны умоляют меня продолжить.