Миля над землей

Оторвавшись от ее рта, я провожу губами по ее подбородку и вниз по шее, вырывая из горла Стиви тихий стон.

– Зи, подожди, – шепчет она, но в то же время обнимает меня за плечи, притягивая к себе.

– Не могу больше ждать. – Я продолжаю свое наступление вниз по ее шее и груди, задирая фланелевую рубашку ей на плечи, оставляя ее в одной майке и обнажая бронзовую кожу.

– Зи, – успокаивает она, обхватывая ладонями мои щеки и притягивая к себе мое лицо. В ее глазах пляшет беспокойство. – Нам нужно поговорить о твоей матери. Мы вроде как проскользнули мимо этого.

Обойдусь. Последнее, что я хочу сейчас делать, – это думать об этой женщине. Сегодня я провел из-за нее целых двадцать минут в состоянии паники.

Я качаю головой.

– Ви, я действительно не хочу.

– Ты уверен? Ты знаешь, что можешь поговорить о ней со мной, если захочешь.

Я не могу сдержать легкую улыбку, расползающуюся по моим губам. Впервые за долгое время я чувствую себя в полной безопасности и защищенным, рассказывая о каждой мелочи своей жизни.

– Я знаю. Но я чувствую себя хорошо. Я даже чувствую себя превосходно, и я лучше займусь своей девушкой, чем буду говорить о женщине – охотнице за деньгами, которая меня родила.

Стиви кладет руки мне на плечи, приподнимая бровь.

– Своей девушкой?

Я утыкаюсь ей в шею.

– Тебе так повезло.

Тело Стиви вздрагивает от смеха.

– Это тебе повезло.

Нацепив слишком широкую гордую улыбку, я отстраняюсь от изгиба ее шеи. Она никогда не говорила о себе в таком ключе, но исходящая от нее уверенность, несомненно, звучит приятно.

– Черт возьми, да, повезло. – Наклоняясь к ней, я снова нахожу ее губы, пробую на вкус, провожу по ним, исследую языком.

Большая часть меня не может поверить, что я могу это сделать. Что она готова дать мне шанс, несмотря на мою скверную репутацию, но я не пытаюсь подвергать это сомнению. Я просто хочу насладиться ею и этим моментом.

Обхватив ее лицо одной рукой, я опираюсь другой ладонью о кухонный островок, побуждая Стиви лечь. Я забираюсь прямо на нее, мои спортивные штаны абсолютно не скрывают, с каким нетерпением я готов изменить тот факт, что у меня больше двух месяцев не было секса.

Мой телефон прерывает меня, оповещая о сообщении, но я его игнорирую. Я продолжаю лихорадочно целоваться с симпатичной девушкой на моей кухонной столешнице, пока он не звонит снова.

Рыча от разочарования, я отрываюсь от Стиви и, наклонившись над ней, хватаю телефон.

Мэддисон: Закрой свои чертовы шторы.

Мэддисон: Не игнорируй меня, придурок. Закрой свои чертовы шторы.

Смеясь, я еще раз целую Стиви в губы, прежде чем оторваться от нее. Подхожу к окну и вижу Мэддисона на другой стороне улицы в его гостиной, держащего руки на раздернутых непрозрачных шторах. Он неодобрительно качает головой и резко задергивает их.