Миля над землей

Я приоткрываю рот.

– Что? – Мой взгляд прикован к красивому мужчине на сцене, пока он готовится выступить перед микрофоном.

– Ты не знала? Он тебе не сказал?

– Нет, – качаю я головой.

– Это он привел Элая к психотерапевту, когда мы учились в колледже, и он действительно увлечен тем, что помогает детям найти поддержку, в которой они нуждаются. Если бы не Зи, я не знаю, стал бы Элай тем человеком, которым он является сегодня.

Черт.

Черт. Черт. Черт.

Я не готова узнать эту сторону Зандерса. Я уже борюсь со своими чувствами. Мне не нужно знать, что он осознает свои недостатки и борется с ними и что он – активист, когда дело касается психического здоровья.

Я пытаюсь сглотнуть, но у меня пересохло во рту, поэтому я залпом допиваю остатки пива, нуждаясь не только в жидкости, но и в храбрости.

– Люди читают или слышат о нем в таблоидах или новостях, и они думают, что знают его, – продолжает Логан. – Они думают, что им нужно его изменить. Женщины пытаются его изменить. Люди предполагают, что ему нужно какое-то огромное развитие как личности, но правда в том, что Зи – удивительный парень, всегда был таким. Он наш лучший друг, он относится к нашим детям как к своим собственным, и он чрезвычайно заботлив. Он сильно любит своих людей и заботится о них так, что ты не поверишь. В общем, в нем не нужно ничего менять. Ему просто нужен кто-то, кто примет его таким, какой он есть, и оценит то, что он может дать. Он всегда будет высокомерным, непримиримым и чертовски прямолинейным, но это то, что делает его тем, кто он есть. Ему просто нужен кто-то, кто увидит, какой он, и примет его.

Мои глаза прикованы к сцене. Мэддисон и Зандерс выходят вперед, но мое сердце бьется со скоростью километра в минуту.

– И еще ему нужен кто-то, кто его защитит.

Не моргай. Не моргай. Не моргай.

Не знаю почему, но в уголках моих глаз собирается влага. В этот момент я просто чувствую себя ошеломленной, узнав так много о том, кто такой Зандерс.

Единственное, в чем я нахожу утешение, когда речь заходит о Зандерсе, – это в его неспособности лгать. Мне лгали больше раз, чем я хотела бы признать, но с Зандерсом я чувствую себя совершенно свободно, зная, что он скажет именно то, что у него на уме. И вот он лжет о том, кто он такой, и, несмотря на то что он лжет, чтобы скрыть удивительную часть своей жизни, это неожиданным образом сбивает меня с толку.

Почему он не позволяет людям увидеть его с этой стороны?"

"– Почему он ничего не сказал? – шепчу я, но мой вопрос звучит слишком тихо, чтобы Логан услышала.

Я полностью поглощена тем, как Зандерс и Мэддисон произносят приветственную речь. И во время этой речи я узнаю все о поворотном моменте в их жизни, который заставил обоих мальчиков обратиться к психотерапевту.