Миля над землей

И сегодня вечером я действительно устал от того, что не делаю того, что хочу делать.

– Я быстро позвоню Логан, пока мы не взлетели. – Мэддисон отворачивается к окну, набирая номер жены. – С Новым годом, детка!

О, разве я не упоминал, что сегодня канун Нового года и мы возвращаемся в Чикаго и в полночь будем лететь где-то над Канзасом?

Вот такие дела, и так уж случилось, что единственная девушка, которую я хочу поцеловать, когда часы пробьют двенадцать, находится в этом самолете. Но я не могу к ней прикоснуться. Не здесь, а возможно, и вообще никогда.

– Как Логан? – спрашиваю я, когда Мэддисон отключает телефон после разговора с женой."

"– Все хорошо. – Он улыбается сам себе. – Купила платье для вечера.

Я молчу, зная, что сейчас последует.

– Не могу дождаться, когда сниму его с нее.

Качая головой, я не могу удержаться от смеха. Легкомысленный ублюдок.

– Рич достал меня расспросами по поводу моей пары.

– Тогда сделай это. Мы оба знаем, кого ты хочешь пригласить, так почему бы тебе не спросить ее? Она же здесь. – Он кивает в сторону задней части самолета. – Ну, давай сделаем это сейчас. – Рука Мэддисона тянется к лампочке вызова стюардессы у него над головой, но, прежде чем его пальцы дотрагиваются до нее, я успеваю их отдернуть.

– Не надо. – Мой голос тих, но суров. – Она не может со мной пойти.

– Почему нет?

– Потому что там будет слишком много прессы, а ей нельзя с нами общаться.

– Это чертовски глупо.

– Ты еще мне об этом расскажи. – Я смиренно вздыхаю и снова откидываюсь на спинку кресла. – Кроме того, я даже не знаю, захочет ли она со мной пойти. – Я говорю как можно тише. – Насколько я знаю, наша маленькая интрижка была разовой, и для нее все кончено.

Кстати, о само́й сексуальной дьяволице. Стиви подходит к ряду аварийного выхода для демонстрации техники безопасности, показывая задней части самолета, как пользоваться средствами безопасности, точно так же, как она делает это перед каждым полетом.

– Давай спросим ее. – Мэддисон подается вперед на своем сиденье, чтобы поговорить с моей любимой стюардессой.

– Не смей. – И снова я говорю негромко, но четко.

Стиви прищуривается, глядя на нас, а затем возобновляет свою демонстрацию безопасности. Она смотрит вперед, придерживая над головой искусственный ремень безопасности, но обращается ко мне и Мэддисону.

– Почему вы двое сегодня вечером кажетесь еще более влюбленными друг в друга, чем обычно?

Губы Мэддисона приподнимаются в хитрой ухмылке. Он открывает рот, чтобы заговорить, и в его глазах вспыхивает веселье, когда он испытующе смотрит на меня.

– Не смей, черт возьми. – Мой голос настолько тих, насколько это возможно. – Если ты что-нибудь скажешь, я тебя прикончу.