Начальник милиции (СИ)

— Стоять! — скомандовал я, но, вспомнив слово из фильма про границу, поправился: — Рядом! Рядом, говорю!

Мухтар остановился, вернее, натяжение ошейника его притормозило. И замер, но «рядом» не сделал. Ну и ладно, на первый раз и так сойдет. А мне надо провести кое-какие розыскные мероприятия.

Побрел я по улочке. Пустынно, все на работе. Навстречу мужичок. Чуть шатается и подозрительно о березку опирается. Остановился он, пригляделся. Увидел органы с собакой и смыться захотел, да куда там… Пока он шаг, мы с Мухтаром — два. От нас бесполезно бегать, у нас с псом на двоих — шесть ног и хвост.

Догнал я «партизана», тот стоит и в руках кепку мнет, в глаза честно смотрит.

— Ты чего, отец, бегаешь от милиции? Убил кого? — грозно, по-лейтенантски, спросил я.

— Дык… Это… В отрезвитель не хочу, у меня с прошлого раза еще не уплочёно. Да и привязывают там к койке меня, не люблю, когда привязывают. С войны еще не люблю."

"— Если привязывают, значит, буянишь, — свел я брови. — Но ты не бзди, то есть, не волнуйтесь, гражданин, не буду тебя в медвытрезвитель определять, если скажешь, где самогон купить можно.

— Самогон? А ты меня не выдашь?

— Тайна следствия, отец. Говори, где точка.

— Не скажешь, что Егорыч разболтал?

— Не знаю никакого Егорыча.

— Дык я это…

— Вот и говорю. Что не знаю и не встречал, — многозначительно улыбнулся я.

— А-а… Дык тогда смотри… Пойдешь за проулок, там столб треугольником — собачьи ворота, возле него направо и…

Объяснял он мне долго, то ли я непонятливый, то ли «навигатор» нетрезв, но в конце концов мы поняли друг друга, и, сказав себе мысленно «маршрут построен», я направился к бабе Зине. Местной торговке самогоном.

Мухтар вышагивал чинно, благородно, местные шавки лишь из-за досок изгородей гавкали на нас, и то когда мы уже оказывались к ним спиной. Граждане с интересом выглядывали из-за занавесок, не таясь, только что платочком не махали. В этой части города, все как в деревне. И развлечения те же, самое интересное и распространенное — это смотреть в окошко, кто да с кем куда идет.

Вот и нужный дом.

— Хозяйка! — позвал я и отпер калитку, что была по пояс.

Вошли. Постучал в окошко со двора. За стеклом выросла бабулька. Сделала круглые, что блюдца, глаза и — нырк обратно в темноту за шторку. Я снова постучал.

Вышла, охает…

— Баб Зина, — улыбался я, как дядя Стёпа, — ты не трясись, меня твои самогонные дела не интересуют. Я не с протоколом пришел.

— Нету самогона, не варю, — лепетала старушка. — Не продаю.

Эк вас власть запугала. Самогоноварение пока вне закона, даже уголовка за нее потом будет. Но я-то знаю, что на пустом месте все это.

— Аппарат у тебя во времянке, — ткнул я пальцем в бревенчатое строение. — Бутыли за баней, в ларе.

— Откель знаешь? — испуганно щурилась старушка.