Милая плутовка

Подумать только, сколько еще лет могла она ждать этого человека, который вовсе не собирался возвращаться к ней! Она была уязвлена, не желала слушать его объяснений, а он не имел сил даже взглянуть на нее.

— Я написал тебе письмо.

Джорджина понимала, что это ложь, попытка успокоить ее уязвленное самолюбие, трусливый способ как-то выйти из неприятной ситуации. Малкольм не знал, что она давно поступилась гордостью, когда решилась купить его. Его извинения никак не способны поправить дело.

В ней не было гнева, она просто была страшно разочарована в нем. Стало быть, он не был совершенным, не был внимательным или даже по-настоящему честным. Она загнала его в угол, и он пытался врать, щадя, как ему казалось, ее гордость. Но это вряд ли можно отнести к его достоинствам.

— По-видимому, Малкольм, твоему письму не суждено было дойти до меня. — Она слушала, как Малкольм засопел, и ей захотелось пнуть его ногой. — Должно быть, ты написал, что остался живым и здоровым после войны?

— Да.

— И что ты стал патриотом другой страны в отличие от меня?"

"— Да, именно.

— И с учетом этого ты освобождаешь меня от обязательств, которые накладывает помолвка.

— Ну, я…

— Или же ты выражал надежду, что все-таки соединишься со мной?

— Ну, я, конечно…

— И потом ты решил, что я не выйду за тебя замуж, когда не получил от меня ответа?

— Именно так. Джорджина вздохнула:

— Как жаль, что письмо не дошло. Потеряно столько времени.

— Что ты хочешь сказать?

— Чем ты так удивлен, Малкольм? Я все еще собираюсь за тебя замуж. Именно поэтому я здесь. Но только не жди, что я буду жить в Англии, Этого я не сделаю даже ради тебя. Но ты можешь приезжать сюда сколько тебе угодно. Как капитан моего судна «Амфитрита» ты можешь торговать исключительно с Англией, если на то будет твое желание.

— Я… я… Господи, Джорджи… Я…

— Малкольм! — В дверях появилась молодая женщина. — Что же ты не говоришь мне, что у нас гости? — Повернувшись к Джорджине с приветливой улыбкой, она представилась: — Я Мэг Камерон, мадам. А вы из усадьбы? Они, видимо, снова устраивают праздник?

Джорджина некоторое время смотрела на женщину, затем на выглядывающего из-за ее юбки мальчика лет пяти, у которого были черные, как у Малкольма, волосы, голубые, как у Малкольма, глаза и красивое, как у Малкольма, лицо. Затем она перевела взгляд на отца мальчика, который стоял с мученическим выражением лица.

— Твоя сестра, Малкольм? — самым приятным тоном спросила Джорджина.

— Нет. — Я тоже думаю, что нет.

Глава 6

Не простившись, не высказав каких-либо пожеланий и даже не послав жениха к черту, Джорджина повернулась и вышла из маленького белого коттеджа, расставшись навсегда с надеждами и девичьими мечтами.