Милая обманщица, или Гувернантка из трущоб

Крис был полон решимости, поэтому мне пришлось добавить уже громче:

— Я не люблю тебя.

Я видела в полутьме, как все рушится. Как тухнет взгляд Кристиана, как сжимаются в кулаки его руки. Обычно, когда ему что-то не нравилось, он вспыхивал, подпитываемый даром огненной магии. Но сейчас он погас, словно прогоревший уголек. Это не было видно, но я ощущала его энергию.

— Ты лжешь, — неуверенно выдавил он."

"— Нет. Я не люблю тебя. И никогда не любила. Это просто развлечение, способ скоротать время, не более. Извини.

Я слышала себя будто со стороны. Голос стал холодным, ранящим, словно острие заточенного ножа. И этим ножом я ударила Криса прямо в сердце без всякой жалости. А потом убила им же себя…

Стало холодно от ветра, который налетел из рощи, вздымая полу моего плаща.

Кристиан еще несколько секунд смотрел на меня, а затем, ничего не сказав, побрел в сторону дома.

Вместе с ним уходило мое сердце.

35

Изо дня в день я наблюдала, как Кристиан упрямо идет к озеру после ужина. Его не волновало ни капли ни то, что это было запрещено, ни то, что Нора с ним рассталась. Он все равно шел, и от этого мое сердце рвалось на части. Я держалась изо всех сил, чтобы не прийти к нему.

Нет, нельзя…

Спустя несколько недель Кристиан наконец успокоился. В один из вечеров, когда я смотрела в окно, ожидая увидеть в сумерках его фигуру на тропе, он не появился. Не пошел он к озеру ни на следующий день, ни через день. Магиар сдался, и я не знала, радует меня это или печалит.

Но так и должно было быть.

Я пересчитала деньги, что накопила за время работы здесь. Собранной суммы почти хватало, чтобы купить билет в Тоаланию. Еще немного, и мне надо будет покинуть поместье. Иначе, когда наступит зима, море покроется льдом, и корабли перестанут ходить в другие страны до самой весны.

Все шло по плану, и это меня расстраивало. Я должна уехать, должна найти брата… Но в глубине души мне все время хотелось, чтобы случилось что-то, что вынудит меня остаться.

Иногда боги нас слышат. Бойся своих желаний.

— Где Иллария? — спросила я Эстебана за завтраком, на котором были лишь мы двое. Кристиан в последнее время часто отсутствовал, был мрачен и неприветлив. А вот что с девочкой?

— Я не знаю, — пожал плечами мальчик. — Я стучал в ее дверь, но она прогнала меня.

— Она здорова? — забеспокоилась я.

— Не знаю, но голос звучал расстроенно.

Я тут же поднялась и направилась на второй этаж. У лестницы встретила Диону, которая спустилась только что вниз.

— Ди, что с Илларией?

— Я не знаю, госпожа. Она отказывается выходить, не открывает дверь. Я должна была сделать ей прическу, помочь одеться, но она кричит, чтобы все уходили.

Да что ж творится?

Подхватив юбки, я кинулась наверх. В пару секунд преодолела длинный коридор и постучала в дверь детской.