Милая пленница

«Пожалуй, айя могла бы гордиться мной», — подумала Александра.

Следующую проблему решить было не так просто, это Александра прекрасно понимала. Она еще раз выглянула из окна, обозревая окрестности и оценивая расстояние до земли. Футов тридцать, не меньше, разочарованно прикинула она, а значит, ее первоначальный план невыполним. Даже если бы она связала вместе всю, до последнего лоскутка, ткань, находившуюся в этой комнате, ей не спуститься вниз.

Чтоб им всем провалиться! Ну, раз уж она не может оказаться внизу, так почему бы ей не забраться наверх? Александра пошире распахнула окно и высунулась наружу, чтобы посмотреть на крышу. Примерно в шести футах над окном она увидела выступающий парапет резного камня.

«Да, — взволнованно сказала себе Александра, — да!» И ее сердце забилось быстрее. Она отошла в глубь комнаты и стала двигать к окну высокий комод.

Сумерки едва начали сгущаться над холмами, когда герцог Хоуксворт распахнул высокое французское окно своего кабинета и вышел на террасу. Это было его любимое время дня, драгоценный момент между дневной жарой и унылым одиночеством ночи.

Держа в руке стакан, Хоук прошагал по вымощенной плитняком террасе, чтобы посмотреть на запад, где небо уже заиграло нежными красками. Что-то в этих полупрозрачных тонах заставило его подумать об изумленных, высокомерных глазах, тех самых, что постоянно посещали его сны.

С крыши скатился камешек и звонко ударился о пол террасы. «Опять на крыше поселились эти чертовы совы», — подумал Хоук и тихонько выругался. Нахмурившись, он поднял голову, чтобы сквозь сумерки всмотреться в парапет.

Второй камешек просвистел мимо его лба, и на этот раз ругательство герцога разнеслось далеко вокруг. Но в следующую секунду герцог онемел, увидев тонкую фигурку, повисшую в воздухе. Бледные ноги отчаянно брыкались, пока женщина карабкалась по занавеске, перекинутой через выступ зубчатого парапета.

Черт бы ее побрал, она же может разбиться!..

Хоук не заметил, как стакан выскользнул из его руки и со звоном разбился вдребезги. Похолодев от ужаса, он следил за женщиной, которая повернула голову и посмотрела прямо на него огромными безумными глазами. Даже отсюда Хоук видел, что она изо всех сил борется со страхом.

— Чертова дурочка! — бросил герцог и тут же умолк.

Женщина отвернулась от него и продолжила отчаянный подъем. Она всхлипывала, невольно поворачиваясь из стороны в сторону вслед за вертящейся тканью, и герцог чувствовал ее боль и страдание так, словно они были его собственными.

Высоко наверху Александра дюйм за дюймом взбиралась по трещащему бархату. Она молилась, чтобы старая ткань не лопнула прежде, чем она доберется до крыши.

Но в любом случае девушка отказывалась признать поражение.