Милая пленница

Несколько мгновений герцог наблюдал за ней, позволяя излить чувства, а потом без труда захватил одной ладонью оба ее кулачка, а другой рукой обнял за талию и поднял.

— Вы отродье дьявола! — в бессильной злобе выкрикнула Александра, пытаясь вырваться. Она откинула голову, и герцог увидел слезы на лице, полузакрытом рассыпавшимися волосами цвета червонного золота.

Глаза ее преследователя горели серым огнем, когда он нес ее через каюту, срывал с ее дрожащего тела свой сюртук и укладывал обнаженную девушку на постель. А потом, прищурившись, он оглядел ее с головы до ног.

— А ты — его родная дочь, моя милая. Да, ты и в самом деле невероятно хороша, — холодно сказал он. — Но как это неучтиво с моей стороны — оставаться одетым, когда ты так соблазнительно обнажена!

Александра пыталась подавить рыдания, рвущиеся из ее груди, — рыдания, полные гнева и страха. Не в силах отвести взгляд, она потрясенно смотрела, как он расстегнул рубашку, открыв широкую мускулистую грудь, густо поросшую темными волосами. Александра видела, как под загорелой кожей бугрятся мускулы, и не могла оторвать глаз от крупного сильного тела.

— Но вы же не можете… вы не имеете в виду… — Голос Александры прервался, ее горло сжалось от ужаса.

— Именно это я. и имею в виду, Изабель! Я намерен выполнить супружескую обязанность и показать тебе, что значит хотеть того, чего никогда не получаешь. Я заставлю тебя страдать так, как страдал я сам!

Пуговки его брюк были уже расстегнуты, и мужчина нетерпеливым жестом сбросил штаны, отшвырнув мягкую замшу в сторону так же небрежно, как и остальную одежду.

Александра задохнулась, по-прежнему глядя на его тело. На руках, груди, на плечах мужчины перекатывались мощные мускулы…

Девушка безуспешно попыталась не позволить взгляду скользнуть вниз, где грозно возвышалось мужское естество… Боже, как оно огромно! Александра вся сжалась. На ее белых щеках выступили два розовых пятна, аквамариновые глаза расширились от ужаса.

«Замечательно, — подумал Хоуксворт, приближаясь к кровати. — Не часто увидишь такие глаза, похожие на море, ярящееся в весеннем шторме…» Он стиснул зубы, увидев, как женщина сжалась в тугой комок, обхватив руками колени.

— Я не ваша жена, черт бы вас побрал, и не намерена платить за ее грехи, — неровным голосом произнесла Александра. — Я вам глаза выцарапаю, прежде чем вы коснетесь меня!

— Ты все перепутала, Изабель. Я не собираюсь тебя насиловать. Ты сама будешь умолять, чтобы я взял тебя, — и это случится скоро, еще до утра.

— Никогда этого не будет! — яростно прошипела Александра.