Милая пленница

Через секунду он уже был у двери и ревел, как раненый буйвол, отдавая приказы:

— Ванну, капитан Скотт! Наполните ее морской водой!

Удивленное лицо моряка появилось в люке. Он сверху вниз уставился на хозяина.

— Да побыстрее! И пусть Джефферс сварит кофе, как можно крепче!

Капитан умел выполнять приказы, к тому же в глазах герцога он увидел нечто такое, что заставило его проглотить вопрос, рвущийся с языка.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Через несколько минут в каюту была доставлена медная сидячая ванна, которую доверху наполнили холодной морской водой. А на комоде появилась большая кружка, полная горячего кофе. Коротко кивнув, Хоуксворт выставил за дверь капитана, изо всех сил старавшегося не смотреть на неподвижную фигуру под одеялом.

Как только дверь захлопнулась, Хоук поднял безжизненное тело жены и опустил его в ледяную воду. Она даже не вздрогнула, и Хоук почувствовал, как его душит отчаяние.

Закрыв глаза, Хоук прижался лицом к золотым кудрям и вдруг понял, что неумело пытается прочесть молитву… такого с ним не случалось с самого детства.

Он слышал, как снаружи шелестит ветер, как кричат чайки, кружащие над «Сильфом». Он вдыхал аромат жасмина, проклиная себя и горькую судьбу, вынудившую его прибегнуть к таким крайним мерам. Он ссутулился, поддерживая жену.

И тут вдруг Хоук заметил, как Изабель едва заметно шевельнулась. Это был лишь легкий трепет, пробежавший по ее плечам. Охваченный надеждой, Хоук резко вскинул голову.

Женщина снова пошевелилась. Он лихорадочно дрожащими руками захватил пригоршню воды и плеснул ей в лицо. Каштановые ресницы затрепетали, послышался слабый стон. Хоук снова плеснул водой ей в лицо и принялся бить жену по щекам.

— Ну же, просыпайся, черт побери! Борись, Изабель. Сопротивляйся мне! — Он еще и еще раз ударил ее по лицу и наконец был вознагражден тем, что слабая рука приподнялась, пытаясь остановить удары. Задохнувшись, герцог прижал ладонь жены к губам, шепча слова благодарности и ощущая, как теплеет ее влажная кожа. Он и сам был насквозь мокрым, и по его щекам стекали капли — но была ли это вода из ванны или слезы, Хоук не смог бы сказать.

Не обращая внимания на хлынувшие на его одежду и на пол потоки воды, Хоук поднял мокрую жену, перенес ее к креслу и усадил к себе на колени. Быстро набросив ей на плечи свою мягкую синюю куртку, он поднес к губам женщины кружку с горячим кофе, с нетерпением ожидая, когда же она откроет глаза.

— Ну-ка, открой рот и выпей кофе, черт побери. Это тебя согреет! — Он влил немного горячей жидкости сквозь ее сжатые губы, и она закашлялась, сделав глоток. — Обещаю, больше никакого лауданума не будет, — мрачно добавил он. когда ее кашель утих, он заставил женщину выпить еще кофе.

Медленно, постепенно краска возвращалась на ее щеки.