Милаха

Многие гости прощались с хозяевами и уезжали, для остальных же начинался угар. Сильно пьяные люди, их истинные лица, неожиданное поведение… В одной из кабинок женского туалета кто-то громко трахался, и, при этом, остальные дамы мыли руки, красили губы, а кто-то даже ждал пока занятая кабинка освободится. Всё так просто, естественно. И ведь «безнравственной молодёжи»-то среди них не было!

Вернулась в зал, прошлась туда-сюда мимо компании Дениса… Но он был слишком увлечён разговорами. А не забыл ли он про меня вообще?

В какой-то момент ко мне снова подрулила Боярская. Она, как и большинство гостей, была изрядно пьяна. Волосы уже распущены, слегка осыпалась под глаза тушь, пуговки на строгой блузе расстегнулись больше чем надо бы, демонстрируя худосочные сиськи в красивучем кружевном лифчике… А может и не сами расстегнулись, ведь Боярская с большой охотой отплясывала там, на дискотеке, и вовсе даже не сопротивлялась, если партнёр слегка зажимал её в уголке. Да, да, я сама видела.

– Ты опять кислая? – сходу завела она старую песню. – Та-а-ак, а где наш Монтобер? – Покачиваясь, обернулась назад. – А, вон… Пошли!

Настойчиво подтащила меня к общему столу, прямо в блюдо с нарезкой слила из чьего-то бокала остатки выпивки и, от души плеснув туда «Арарата», сунула мне. Тут же налила и себе. Я взяла – это было разумнее, чем спорить."

"– Давай, знаешь… За нас! Чтобы всё-всё-всё, – «всё» слилось в захлёбывающийся пьяный шёпот, сопровождаемый широким, охватывающим всю залу жестом руки, – что б всё было как мы, – ткнула пальцем себе в грудь и постаралась навести на меня фокус… Мотнула головой. – И ты! – ткнула теперь пальцем в меня, – Нет! Давай, чтобы МЫ – ты и я – были а-а-ахуенно счастливыми! М? Давай?

Потом были ещё какие-то тосты, в желудке снова приятно потеплело, градус настроения пополз вверх… Боярская без умолку болтала, и хотя я не понимала и половины из сказанного – так мне всё равно было гораздо веселее, чем одной.

– О, смотри… напилась! – ехидно хихикнула Боярская, указывая на женщину, которую буквально на руках уносили с дискотеки. – Кошмар… – Мотнула головой. – Нахер надо? Да? Пьяная баба – пизде не хозяйка, запомни! Давай, за нас!

Снова чокнулись, снова выпили. И она, вдруг, сорвалась с места и куда-то помчалась. Оказалось к Зойке: та стояла в небольшом кругу гостей у дальней стены. Там же был и этот, как его… Холмик, короче. Как только Ольга подошла, его ладонь опустилась чётко на её задницу, медленно огладила… и пальцы побежали вверх по позвоночнику, закопались под волосы на затылке, и снова вниз – оглаживать задницу. Удивительно, но это не выглядело вульгарно. Он словно небрежно ласкал запрыгнувшую к нему на колени кошку – искусствовед, чего уж там. Человек культурный.