Милаха

К тому же, я же говорю – я доработаю Москву. Всё сделаем. Зой, ну… ну я же не одна на белом свете, ну правда! Ты меня с улицы взяла, а можно ведь и в физкультурном хорошую девчонку выбрать! Любая ведь с удовольствием пойдёт! Да с такой и толку больше будет, чем с меня, и заморочек меньше!

– Конечно можно, чего ж нет. Но вот только – с какой стати? Я к тебе по-человечески, со всей душой, а ты сейчас в неё просто плюёшь. А если так, почему я должна идти тебе навстречу, отпускать?

– Да не плюю я, Зой! – не выдержав, закричала я. – Но если Денис скажет НЕТ, то между Олимпом и Денисом я выберу Дениса! Неужели это не понятно?

– Так убеди его сказать ДА! – заорала в ответ Зойка. – Чего ты прикидываешься клушей? У него крыша от тебя едет, он тебе всё, ВСЁ что ты захочешь разрешит, просто будь хитрее! Где-то проси, где-то капризничай, где-то требуй. Соври, если надо. Шантажируй, в конце концов – сексом, верностью, борщом… Да блядь, чем угодно! Учись уже быть нормальной бабой, а не лохушкой! Для твоей же пользы, Милусь!

– Стервой быть? Для моей пользы?

– Да! Да! – встряхивая головой, крикнула Зойка. – Сначала тяжело будет, а потом ещё и спасибо мне скажешь!

– А если я не хочу, Зой? Не хочу быть стервой, не хочу ему врать, например? Шантажировать верностью не хочу?

– Да поздно, Милусь, как ты этого не понимаешь? – неожиданно спокойно ответила та и, встав с диванчика, подошла к вешалке у входа. Полезла в свою сумочку. – Видит бог, я очень надеялась, что до этого не дойдёт. Ты же нравишься мне, сама знаешь. И я не просто так рассказала тебе о том, что всего добилась сама и о том, что ни хера бы у меня не получилось, если бы я не отрастила яйца. Хорошие, большие яйца, Милусь. Бронебойные. И прямо сейчас ты сможешь услышать, как они звенят, – и, вернувшись к столику, кинула на него самодельный конверт из простой обёрточной бумаги. – Держи. Можешь назвать это неофициальным дополнительным соглашением. Давай, давай. Бери!

В первый момент я подумала, что там деньги, но как только взяла в руки… Замерла. Сердце больно, жгуче, до тошноты остро заколотилось в горле. Не испугом – настоящим ужасом.

– Ну? Смелее."

"… На верхней фотографии я смущённо улыбалась, а Лёшкина ладонь просто лежала на моей. Просто? Да уже за это Денис вышвырнет меня к чёрту, как плешивого котёнка, а Лёшке рёбра переломает! Это в лучшем случае. Что уж говорить о кадре, на котором мы с Лёшкой, чуть приподнявшись со своих мест, склонились вперёд над столиком. Это я знаю, что мы просто пытались докричаться друг до друга, но со стороны, с данного ракурса, всё выглядело так, словно мы целуемся.

…А вот и медленный танец, и наш теперь уже настоящий поцелуй, который можно ставить на обложку романа о любви – такой он самозабвенный. Искренний. Красивый.