Милаха

Да сложно, да будут шишки, но и опыт, Милусь, такой, какого ты никогда не получишь сидя на заднице ровно! На твоем месте мечтала бы оказаться любая девчонка из наших кушерей. Хотя бы потому, что в контракте изначально были прописаны ежеквартальные курсы повышения квалификации, в том числе и за границей. Ты об этом знала?.. Судя по всему нет. А ещё, в первоначальной версии контракта был прописан полугодовой курс по специальности фитнес-инструктора, с сертификатом об окончании государственного образца, дающим тебе право работать не только у доброй Зойки под крылышком, а вообще в любом месте – абсолютно легально! А вкупе со всеми тренингами и конференциями международного уровня, которые я запланировала на весь срок твоего контракта – ты уже через год стала бы реально востребованным инструктором. Год, Милусь! Через год ты стала бы человеком с модной профессией и ценным опытом работы! Но Машков перекроил ту версию контракта, когда его накрыло при виде рекламы. И хотя реклама была абсолютно нормальная, я не стала упираться, поняла, что это чревато полным разрывом. А он на радостях обнаглел и выкинул оттуда и заграничные конференции, и полугодовой курс, и твоё право решать какие фото будут использованы в рекламе. Сейчас он решает это и за тебя, и за меня, ты в курсе?.. То есть уже и я прогнулась дальше некуда. Понимаешь? Я! – она возмущённо поджала губы. – Ну и что же он предложил тебе взамен всего этого, кроме себя, невъебенного?

Я молчала.

– Ладно, я скажу, – фыркнула Зойка. – Насколько я знаю, он хочет отдать тебя в экономический на платное, да? И даже не в Москву, а в нашей жопе, так?

– Да.

– И ты этого хочешь?

– Да…

– Да ладно! Серьёзно? Что-то не слышу энтузиазма в голосе, Милусь!

Это напоминало мне тот разговор с Денисом в «Робин Гуде», после которого я рыдала сидя на унитазном бачке – только наоборот. Денис тогда увещевал, что тренерство это блажь, а вот бухучёт – это навсегда. И вот, пожалуйста, снова зорова! Только теперь в обратную сторону. И, надо сказать, Зойкины козыри действительно были жирнее, а перспективы радужнее. Да и нравилось мне это занятие гораздо больше, чем бухучёт, чего уж там. А у Дениса козырей не было вообще, кроме одного, самого главного надо всеми Зойкиными – самого́ Дениса. А ещё, у него была веская причина расторгнуть контракт: я и моя неприкосновенность. Но я, дурочка под звёздным кайфом, блин, совершенно об этом забыла!

Ох, не вовремя этот разговор! Не по силам мне. Пусть бы сами с Денисом разбирались…

– Зой, я всё понимаю, поверь. Но если Денис скажет мне уйти, я послушаюсь, – говорила, а сама даже глаза на неё не могла поднять, так мне было стыдно. – Прости, пожалуйста.

– Пха! Прости? Тебе сказать, сколько было вложено в эту поездку? Или вообще – в тебя?

– Денис всё вернёт.