Милаха

– Зой, а зачем ты Лёшку взяла? Почему не нормального телохранителя?

– Да блядь, Милусь, не думала я просто, что такое может случиться со мной! Со мной, понимаешь? – воскликнула Зойка. – До телефона доберусь, ох я и нажалуюсь кому надо! Эд их из-под земли достанет. Мелкота понтовая, они ж даже на номера блатные не глянули, дебилы! Из какой жопы вылезли, спрашивается, беспредельщики! Мандец, одним словом. – Она привычным жестом вспенила копну волос, и сразу стало понятно, что императрица вернулась. – А Лёшка что, реально грохнул кого-то из них?

Меня обдало холодом.

– В смысле? Как грохнул?

– Ну я не знаю, я-то не видела. Но так поняла, что ты в курсе?

И я вспомнила неподвижное тело на земле, глухой стук с которым припечатывался к его виску Лёшкин кулак…

– Да нет, там просто мордобой был. И когда мы уходили, тот урод ещё шевелился… – соврала, конечно, но от души желая, чтобы так оно и было.

– Да ладно, не трясись. Даже если он и сдох, ничего Лёшке не будет, это уж я постараюсь. Никто даже не узнает об этом, кроме Эда, само собой. Слушай, у меня в чемодане есть коньяк, давай намахнём, а?

– Я… Я не знаю, Зой. Я коньяк как-то не очень. У меня с него… голова болит.

– Подумаешь! Немножко можно.

«Немножко» переросло в то, что мы: Зойка, Галя и я, выпили пол литра коньяка на троих. Прямо из горла. И лишь единожды заставив приложиться к бутылке Лёшку.

Алкоголь и стресс сделали своё дело, настроение резко подскочило, мы ржали над всякой ерундой, и, похоже, несли такую чушь, что Лёшка с Димкой только переглядывались через зеркало и с трудом сдерживали смех.

Я прекрасно помнила о том, что с коньяка меня накрывает, поэтому контролировала своё поведение. Но не могла же я контролировать и Лёшкино тоже? Ну вот что я должна была сделать, когда он тайком сжал мою ладонь? Кричать спасите, помогите? Пфф… Только и оставалось, что переплестись с ним пальцами, чтобы как-то удобнее было, что ли. Но это же ничего не значит! Совсем! Мы же всё-таки это… в одной школе учились и вообще… А то, что я большим пальцем чертила узоры на его ладони… Это я случайно. Да и кто видел-то?

После веселухи нас накрыла дрёма, и я примостилась у Лёхи на плече. Тут тоже ничего такого, потому, что с другой стороны к нему примостилась Галка, и вообще, это очень удобно – мужик, сидящий по центру! Через некоторое время Лёха, видно решив, что я уже сплю, так же как и ночью украдкой прижался губами к моей макушке. На что я хихикнула и чмокнула его в плечо. Ну, в конце-то концов, он заслужил. Разве нет?

Глава 38

В гостинице, у стойки регистрации, я заметила, что футболка на Лёшкином животе вспорота. Разрез сантиметров десять в длину, с бурыми пятнами вокруг. И этой дырки совершенно точно не было, когда мы только садились за столик в лесном кафе.