Милаха

"

"Вот именно – МНЕ было бы легче! Даже сейчас я думала о том, каково было бы мне! А если спросить о том, зачем он вообще в это ввязался, вместо того, чтобы спокойно учиться ещё целых три года? Ему каково было, думал кто-нибудь?.. Кроме Барбашиной?

От подъезда до машины – шагов пять, но за эти пять шагов я промокла так, словно из речки вылезла. Потому что не шла, а еле плелась.

Забралась на сиденье, молча уставилась в одну точку.

– Всё нормально? – Макс словно почувствовал, что что-то не так и не спешил заводиться. Выждал немного и только потом осторожно повернул ключ в зажигании. – Кто у тебя там?

С самого начала, когда стало понятно, что придётся ехать сюда на машине, я, если бы Макс вдруг спросил, решила сбрехать про какую-нибудь соседку, к которой надо сбегать по просьбе мамы, а теперь…

– Лёшка. – Сама не знаю, почему сказала. Нужно было. Нужно было сказать это хоть кому-то. – Он в конце мая должен был в армию уйти. В ВДВ тоже…

Макс кивнул:

– Если в ВДВ, то сегодня в девять у них были сборы, а теперь они уже полным ходом в учебку едут. С нашего военкомата в этот раз всех ВДВшников в одну часть собрали. Там, говорят, и призыв-то небольшой совсем был. Недобор. Все ж косят сейчас, сама понимаешь. Сплошные инвалиды и энурезники вокруг.

Я кивнула и отвернулась к окну.

– Поехали домой.

Разгоняя колёсами потоки воды, вывернули со двора. Макс сначала поглядывал на меня украдкой, а потом не выдержал:

– Может, печку? Ты мокрая вся…

– Не надо.

Но он не послушался, включил, направил на меня тёплый воздух. Я только усмехнулась – прав был Денис, испортила я парня. Совсем от рук отбился. Можно сказать, беспредел творит…

Но приятно, чего уж тут скрывать.

– Спасибо, Максим. Так и правда лучше.

Глянула на него, улыбнулась… А он, неожиданно подрулив к обочине, вдруг остановился. У меня тревожно забилось сердце, слишком уж это было похоже на то, как делал Денис, когда нам с ним приспичивало целоваться… Опустила взгляд, невольно сцепила пальцы в замок…

Да ну, Кобыркова, что, блин, за мысли?! Макс раздолбай, но не придурок же…

Посидели в напряжённом молчании, от которого лично мне хотелось сквозь землю провалиться, и Максим, наконец, не выдержал:

– Ну, ты идёшь? Сама говорила – времени в обрез.

– В смысле? – очнулась я. Глянула в окно – родная общага. Не выдержала, рассмеялась от облегчения. – А-а-а, нет, Макс, домой, это туда, в белокаменку!

– Ты же к матери собиралась зайти?

– Передумала. Потом как-нибудь.

Он пожал плечами и плавно тронулся с места, а когда уже выбрались на оживлённую дорогу, уточнил:

– Так во сколько ты уезжаешь-то?

– В два ночи. Но ты не заморачивайся, меня прямо от подъезда заберут.