Милаха

 – Что ты имеешь в виду?

Она мило улыбнулась:

– А ты не в курсе?

Сучка. Давай, подчеркни свою важность, ага. Нашла время!

– Серьёзно, Оль?

– Ну, даже не знаю… Если Денис тебе не сказал, с чего я-то буду рассказывать?

Побуравили друг друга взглядами, и Боярская слегка сморщила носик:

– А я немножечко, да? – Склонилась к столу, заговорщически понизила голос: – Дело в том, что общественность, в лице некоего активиста, скажем, Сидорова, выступила простив строительства храма на том, историческом, месте. Им, якобы, не нужна церковь, они хотят новый парк: с деревьями, фонтанами и всей хернёй.

– Охренеть…

– Угу. Поэтому, право собственности на земельный участок было оспорено. А вследствие разбирательств стали вдруг всплывать факты, указывающие на то, что Денис мог получить это право путём подлога целого пакета документов. Причём, те административные лица, которые фигурируют во всплывших бумажках, давным-давно уже кто помер, кто свалил за бугор, кто на пенсии. При этом настоящие документы, те что на руках у Дениса, тоже не вызывают сомнения в подлинности. Ну то есть понимаешь, да? – Ольга открыла ладони, словно взвешивая на них что-то. – Всё очень зыбко и просто каким-то чудом до сих пор не рвануло. – Помолчала, покусывая губу. – Хотя почему чудом? Сколько бабла уже слито на то, чтобы дело искусственно притормаживалось, пока Денис пытается найти концы и способы… А активист Сидоров, кстати, на поверку оказался обычным заводским трудягой, начальником какой-то там бригады. Ну то есть человек, которому глубоко плевать и на храм, и на парк. И, кроме того, он не обладает даже десятой долей знаний, необходимых для того, чтобы заварить бучу с общественным протестом. Да и сам протест лично у меня вызывает большое сомнение, слишком уж чистенько и быстро всё оформлено на бумаге. – Боярская посмотрела на меня и мило улыбнулась. – А теперь вопрос: нахрена на фоне всего этого дерьмища Панину, человеку, в чьей власти и тормознуть дело, и инициировать беспристрастную проверку, и даже подыграть в пользу ответчика, – Ольга задумчиво дёрнула бровью, глядя в пространство перед собой, – нахрена ему сливают информацию, касающуюся личной жизни Дениса?"

"И замолчала, всё так же задумчиво глядя в никуда. Я чувствовала себя прибитой. Оглушённая масштабом происходящего, я в тот момент почти ничего не понимала, кроме того, что тут каким-то образом фигурирует Зойкин муж.

– У тебя с Паниным что-то было? – неожиданно, прямо в лоб спросила Боярская.

Я подняла на неё глаза и почувствовала, как заливаюсь краской. Сердце колотилось так часто, что не хватало воздуха.

– Нет, конечно.

– Точно?

– Да.