Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Сказала, она ей надоела, чего добру пропадать.

— Ясно, — потираю правую щёку, а затем левое плечо.

Хочется по-детски закусить внутреннюю сторону щеки и переждать, пока схлынет, но я вовремя беру себя в руки.

Правила в любой игре с Алиевой, может придумать только Алиева.

А если она впервые за девятнадцать с хвостиком лет не хочет играть?

Значит, площадка закрывается…

Блядь.

Ладонями пытаюсь как следует вдавить глазные яблоки, а затем зарываюсь пальцами в спутанных волосах.

Мысленно считаю до десяти.

Окей.

— Ладно, пойдём, — говорю Юльке. — Посмотрим, что там у тебя с черчением.

Глава 17. Мия и игра

— Что с настроением? — спрашивает Лёва, когда мы выходим из парка развлечений.

— Всё супер, — пожимаю плечом и смягчаю резкий тон эффектной улыбкой, щурясь от ослепляющего солнца.

На улице превосходный зимний день. Довольно морозно, чтобы повязать шарф на шее, но не так уж сильно, дабы при этом позволить себе пренебречь головным убором. В общем, бабуля бы заценила.

— Огорчилась, что я с тобой на «Смертельную башню» не пошёл? — называет наш с Громовым когда-то любимый аттракцион.

— Нет, — закатываю глаза. — Но мог бы и составить компанию.

— Не вижу смысла в неоправданном риске, — невозмутимо выговаривает Демидов, застёгивая свою чёрную парку с меховым воротником.

— Может, тогда и бой отмените? — закусываю губу.

Тот факт, что фактически два человека будут бороться из-за меня, мне не льстит и не доставляет приятных эмоций.

Напротив.

Я волнуюсь."

"Потому что победитель слишком очевиден.

Так думают и все остальные. Я видела в университетском чате голосовалку. Девяносто против десяти. По всей видимости, однокурсников Громова.

Мой парень, с которым вот уже неделю мы официально встречаемся, безмолвно хватает меня за руку и ведёт к машине.

— Лё-ва, ну?!

— Мы уже говорили на этот счёт, Ми.

— И не договорились.

— И не договоримся, — спокойно произносит, открывая дверь. — Понятие чести для меня не пустой звук.

— А как же я? — снова улыбаюсь.

— Ты тоже мне дорога и должна меня понять.

В расстроенных чувствах жду пока, он усядется рядом, а потом сканирую пуленепробиваемое выражение лица.

Чёрт.

Упёртый, такой же, как его отец, который, кажется, решил поставить на уши всю Москву и третий день не сходит с первых страниц новостных пабликов.

Изредка обмениваясь фразами, доезжаем до моего дома. Лёва задумчиво управляет своей громадной махиной, а я расстраиваюсь, что продавить его не выходит. Надеюсь, только пока.

Ни по-детски надутая нижняя губа, ни нахмуренные брови Демидова не пробирают.

Факт.

На то, чтобы отыскать его слабое место у меня не так много времени. Скажу честно, сил на это тоже по минимуму.

Вот уже две недели я медленно тлею изнутри… Сгораю в собственных терзающих мыслях и ужасах.