Мир царя Михаила

Разговаривая с императором, капитан 1-го ранга Верещагин вдруг заметил, что Михаил то ли специально, то ли неосознанно копирует манеры одного человека, портрет которого висит в кают-кампании, и который в этом мире еще не родился, да и вряд ли уже родится. Короткая стрижка рыжеватых волос, прищуренный взгляд водянистых глаз, сардоническое выражение лица, появившееся у младшего Романова сразу после ранения.

Валяясь на больничной койке, сразу же, как только Михаил пришел в себя, он попросил принести к нему планшет, в который было бы загружены все имеющиеся видео – и фотоматериалы по этому человеку. И просматривал их часами, пытаясь понять его сущность.

Если его брат сумел ввергнуть внешне благополучную страну в бездну разрухи, то этот человек делал все наоборот, он попытался полуживой развалине вернуть статус мировой державы. И ведь вполне удалось. Он тоже не хотел власти, но не бежал от нее, а принял на себя как тяжкий крест.

А там, в Питере, встречи с ним ждал еще один – сын грузинского сапожника, которому тоже удалось нечто подобное. Михаил помнил слова своего деда, императора Александра II, что посредственному правителю нужны умные и волевые помощники. Но, черт возьми, рядом с такими людьми рубака-кирасир должен соответствовать хотя бы внешне!

22 (9) марта 1904 года, полдень. Токио, дворец императора «Кодзё»Контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов

Вот и свершилось. Пару часов назад в Токио был подписан мирный договор между Японией и Россией. Произошло то, о чем я мечтал, будучи еще зеленым курсантом. Как мне тогда хотелось переиграть Русско-японскую войну! Чтобы и «Варяг» уцелел, и «Рюрик», и «Петропавловск», и «Стерегущий»… Чтобы Порт-Артур устоял, а наш флот победил в Цусимском сражении."

"И теперь мои мечты сбылись. На этот раз Япония признала себя побежденной, а мирный договор подписан не в Портсмуте, под бдительным оком американского президента Теодора Рузвельта. Вместо Витте нашу делегацию возглавлял великий князь Александр Михайлович, а японскую – вместо Комуры Дзютаро – маркиз Ито. Но обе участвовавшие в мирных переговорах стороны прекрасно понимали, что мир этот не был бы подписан, если бы не наша эскадра, ворвавшаяся, словно цунами, на просторы Тихого океана. И вполне закономерно, что и мы стали одной из договаривающихся сторон.

С Российской империей мы узаконим взаимоотношения позднее, когда новый император Михаил Второй наведет порядок в Петербурге и после коронации станет полноправным монархом – самодержцем. А с Японской империей наши переговоры еще не закончены.