Миг бесконечности. Том 2

Раздался громкий чмок.

— Фу! Терпеть не могу небритых мужиков! — скривилась Катя.

— А то я не знаю! — расхохотался довольный Потюня. — Вот она, маленькая мужская месть!

Не успел он договорить, как тут же получил по голове папкой, из которой посыпались подготовленные Камоловой материалы.

— Все, все, сдаюсь! — поднял он руки, согнулся и стал собирать бумаги с пола. — Идешь сегодня на день рождения к Майкову?

— Елки-палки! Совсем из головы вылетело, забыла поздравить! — расстроилась Катя. — Вот только идти мне никуда не хочется.

— Поздравить еще успеешь, а вот если не пойдешь, Леня обидится, — шмыгнул носом Венечка. — Как-никак тридцать пять стукнуло. Он всю редакцию пригласил и журналистов пол-Минска. Боишься, что кавалер не отпустит?

— Почему не отпустит? Отпустит… Настроение не в тему, — попыталась она оправдаться.

Если честно, ей и в самом деле никуда не хотелось идти. А уж тем более веселиться в шумной компании. Было только одно большое желание — поскорее вернуться домой и попытаться уснуть. А то навалится грусть-тоска: Вадим далеко, нет его рядом…

Что-то в ней изменилось за последние недели. При этом настолько, что Катя стала совершенно другая. Разве раньше по собственной воле могла она пропустить день рождения члена коллектива, с которым ее связывали приятельские отношения? Да никогда в жизни!

И вот на тебе! Не хочется — и точка. И все же хоть на часок придется заглянуть. Леня — хороший человек, и отношения у них хорошие. Нельзя его обижать.

В этот момент Веня поднял с пола одно из писем и глазами испросил разрешения прочитать.

— Ну, и что ты думаешь по этому поводу? — поинтересовалась она, когда письмо снова оказалось на ее столе.

— Н-да… Шибко грамотной эту Половинкину не обзовешь: что лексика, что орфография. Я уж молчу про остальное, — хмыкнул он.

— Я о другом спрашиваю.

— О другом не знаю, что и сказать. Ну что там можно украсть в сельском магазине? Муж алкоголик, дети есть просят. Немудрено, что не сдержалась.

— В том-то и дело! Она признает вину, но пишет, что каждая из продавщиц брала понемножку: кто буханку хлеба, кто конфетку для детей. Поначалу старались покрывать долг. Но цены росли, а зарплаты оставались прежние. После ревизии и вскрывшейся недостачи заведующая посоветовала признаться. Мол, если все признаются, то скопом их сильно не накажут. Святая простота Половинкина так и сделала. На нее всю сумму и повесили, — вздохнула Катя. — Надо ей как-то помочь.

— Ну да. Срок дали как за особо крупную, без всяких смягчающих обстоятельств. Это же сколько наворовать надо было?

— Так ведь брали все, а призналась только она! Заведующая, две другие продавщицы и завскладом — родственницы. Ясное дело, что у них круговая порука.

— Короче, Половинкина получила за всех по полной.