Грехи и мифы Патриарших прудов

Спать с отцом лучшей подруги…

Стать женой отца школьной подруги.

Феодора считала, что она…

Заставляя нас гореть, пылать, страдать, терпеть позор и унижение, задыхаться от гнева, желать отомстить — жестоко и страшно. А потом снова любить, любить, отдаваясь без оглядки, принимая в лоно свое семя любимого как залог любви.

Ее собственный отец Емельян Заборов мычал что-то нечленораздельное, взгляд его был устремлен в потолок. По подбородку текла слюна. Дочь свою он словно не видел, не замечал.

Феодора жалела Каменную Башку. Все же отец…

Но оставаться в этом доме — своем отчем доме, где на полках громоздились призовые чемпионские кубки по боксу, — более двадцати минут было выше ее сил.

Заплатив сиделке, проверив на кухне холодильник — есть ли у них продукты, чем кормят отца, — она посчитала свой долг дочери исполненным.

Она уже скучала по мужу. По Платону. Возвращаться одной, без него, в их теперешний дом… тот дом, в который она во времена оны приходила в гости девчонкой, школьной подружкой, было тоже несладко.

Там ее воспринимали как врага. И это не важно, что бывшая жена мужа Регина и старшая дочь Пелопея уехали в квартиру на Патриарших. Это не помогло, а может, лишь усугубило положение. Младшие Кутайсовы, видно, стали винить ее, Феодору, и в этом — в разлуке.

Постоянно печальный, сосредоточенный, словно ушедший мыслями куда-то далеко-далеко Гаврила. Маленькая злыдня Грета, иссохшая от своей анорексии.

Феодора в отсутствие Платона боялась оставаться с ними в гостиной большого, пустого их отчего дома одна.

Повернешься спиной, а они всадят тебе — мачехе — в спину ножницы, взятые из коробки с рукоделием, забытой Региной, их дражайшей матушкой, в супружеской спальне.

Пока полковник Гущин отчитывался перед начальством и был в разъездах, Катя не теряла времени даром.

Она посидела, послушала повторный допрос Гукасова — компаньона Виктора Кравцова. Он искренне скорбел о смерти напарника, снова клялся, что разговаривал с ним только по телефону и то десять дней назад. Очень осторожно и очень увертливо отвечал на вопросы о финансовых делах их маленького торгово-строительного предприятия и о налогах, сокрушался по поводу того, «как же теперь все оно будет? Я ведь один остался».

Особо внимательно слушала Катя его рассказ о скульпторше Александре Быковой. О ней сыщики расспрашивали Гукасова подробно. Но он лишь плечами пожимал — кроме того, что он подвозил туда ночью, к ее дому, несколько раз Кравцова и смекнул, что они в отношениях, ничего больше толком о ней не знал. Кравцов о ней никогда не распространялся, подробностями личной жизни своей не делился.

Ближе к вечеру в управление розыска доставили бывшую жену Кравцова. Оперативники не позволили Кате присутствовать при ее допросе.