Миф об идеальном мужчине

Разве она может спать!

Он приоткрыл глаза, серые и очень внимательные. Посмотрел на Клавдию и усмехнулся самодовольно. Ей стало неловко. Чтобы скрыть это, она заглянула в его кружку. В кружке было почти пусто, только на дне болтался глоток холодной кофейной бурды.

– Ты не сердись, – попросила она и поставила на плиту чайник. – Просто я совсем не могу спать. Я даже лежать не могу.

Он следил за ней все тем же внимательным серым взглядом, который ее нервировал.

– Хочешь, я тебе кофе сварю? Я варю отличный кофе. Я не буду тебе мешать, я только сварю тихонько кофе и сразу же… – Она чувствовала, что говорит что-то не то и говорит слишком быстро, но он вдруг потянулся здоровенной ручищей, схватил, подтащил, упирающуюся, к себе и, задрав на ней свитер, поцеловал в живот.

Клавдия сдавленно хрюкнула.

– Вари! – решил он. – Вари мне кофе! А в свободное от основной работы время можешь даже связать мне носки. Ты умеешь вязать, Ковалева?

– Д-да, – ответила она с некоторой запинкой. Господи Иисусе, какие еще носки?! О чем он говорит?

– Все, – сказал он, повернул к себе спиной, как маленькую, и слегка хлопнул по попке. – Вари свой кофе. И не отвлекай меня от моей основной работы.

Он опять вытянул ноги и закрыл глаза. Клавдия осторожно на него покосилась. Он ей так нравился, что хотелось сесть на пол возле его стула и рассматривать его всего, от узких, длинных ступней до густых и прямых ресниц. Рассматривать долго-долго, сколько угодно, потому что теперь она имеет на это право."

"Он замерзнет, сидя в кухне в одних только старых джинсах, решила Клавдия с новым для нее чувством заботы. Нужно принести ему какую-нибудь одежку. Его свитер валялся почему-то на полу в коридоре. Клавдия подобрала его и, не решаясь набросить, тихонько положила на колени Андрею Ларионову.

– Спасибо, – пробормотал он и натянул свитер. Мелькнула и исчезла безобразная рваная полоса кожи на левом боку. Какой-то застарелый шрам.

Господи, она совсем ничего про него не знает! Не знает про эти шрамы, про сломанный нос, про то, какие сигареты он курит и что именно ест на завтрак. Ей только предстоит это узнать, и это так прекрасно, так славно – узнать, что именно Андрей Ларионов ест на завтрак…

Клавдия поставила перед ним кружку с кофе и, подумав, насыпала две ложки сахара. И помешала.

– Пей, – сказала она тихонько, глядя в усталое, бледное лицо с синими тенями вокруг глаз. Теперь нужно осторожненько убраться вон. Ему нельзя мешать, он думает.

– Подожди! – приказал Андрей, и его рука сцапала Клавдию у самой двери. – Посиди со мной.

– Я тебе буду мешать, – сказала Клавдия не слишком уверенно.

Он отхлебнул из кружки, и лицо его приняло выражение глубочайшего удовольствия.