Межсезонье

 — И что?

— Если они поделятся кое-какой информацией, позабочусь об их досрочном освобождении. Но люди нужны надежные. Из тех, которые потом языком трепать не будут.

— Большим человеком стал?

— Никогда маленьким человеком не был. Ну?

— Какая информация нужна? — решился Сурок.

— Сам с ними пообщаюсь, — покачал головой я. — Меньше знаешь, крепче спишь.

— Помнишь Рыбака? — ухмыльнулся ненадолго задумавшийся хозяин лавки. — Который с Голубиного переулка?

— Помню, — кивнул я.

— Если вытащишь его — за мной не заржавеет.

— Ты не понял. — Я поднялся со стула и накинул на голову мокрый капюшон. — Его вытащат, если он окажется полезен. Так что будь добр, передай ему весточку. Прямо сейчас.

— Договорились.

— Да! — остановился я уже в дверях. — Если потом он начнет болтать лишнего — неприятности будут не только у него и меня. Ну, ты понял…

От лавки Сурка до «Черной ладьи» — пять минут быстрым шагом. За пять минут ходьбы по залитым дождем улицам я вымок до нитки. К таверне подошел замерзший, усталый, голодный и злой. Так что когда из проулка выскочил какой-то парень, реакция у меня была соответствующая.

— Господин Ош хочет погово… — Закончить фразу схвативший меня за рукав посыльный не успел.

С разворота основанием открытой ладони в нос. Связка коротких ударов в подбородок и солнечное сплетение. И, уже придерживая за руку оседающего на землю парня, — ребром ладони по шее."

"Больше никто остановить меня не пытался.

— Старый знакомый? — хмыкнул стоявший на крыльце Джек.

— Типа того. — Я распахнул дверь. — Перекусить заказал?

— А как же! — Рыжий указал на стол в углу зала. — Кстати, если у тебя проблемы, лучше бы мне о них знать.

— Никаких проблем. — Я скинул промокший насквозь плащ на лавку и уселся на ближайшее к растопленному очагу место. — Бывший наниматель изъявил желание пообщаться.

— И чего ты так резко? — Пратт поднял крышку со стоявшего на столе подноса.

Жаркое? Это хорошо. И рыбный пирог. И сырные булки. И запеченная кукуруза. Про кувшин с подогретым вином — вообще молчу. Без него точно насморк обеспечен. Промок же насквозь.

— После четырех лет работы на него я загремел в тюрьму. Работая на него, загремел. А он палец о палец не ударил, чтобы вытащить меня из кутузки.

— И сколько отсидел? — Джек принялся разделывать молочного поросенка.

— Нисколько. Завербовался в пехоту.

— Лихо! Там люди Малькольма тебя и приметили?

— Ага. — Я наполнил кружку и хлебнул подогретого вина. Хорошо! Но пока хватит. — Сам понимаешь, от таких предложений не отказываются.

— Так ты на него сколько, лет пять отработал?

— Угу.

— Надо же! Думал, столько не живут.

— Слушай, чего ты пристал? — Я вновь отпил вина.