Межсезонье

 — Я брезгливо оттолкнул его к стене. — Бесноватая где?

— Тут, тут она… — указал на одну из дверей корчмарь и, вспомнив мое распоряжение держать язык за зубами, спал с лица.

— Проваливай! — Я распахнул дверь и сразу почуял неладное. Возникает иногда такое чувство — вроде, все в порядке, причин для волнения нет, — а смертью повеет, и обходишь десятой дорогой не приглянувшееся место. А потом узнаешь, что там парня с соседней улицы за драные сапоги зарезали. Или стражники, злые с похмелья на весь мир, насмерть кого дубинками забили. Или… Да мало ли какие напасти на городских улочках в далеко не самом респектабельном районе повстречаться могут? Ненадежное это чувство, многих под монастырь в самый ответственный момент подвело, но уж если побежали по спине мурашки — не сомневайся, рви когти.

Вот только иногда приходится стискивать зубы и идти, ожидая удара в спину. Идти, потому что другого выхода нет. Отступишься — затопчут; заживо, с потрохами схарчат. А так еще побарахтаешься, как та лягушка.

Впрочем, в небольшой, плохо освещенной комнатке набрасываться на меня никто не собирался. Наоборот — даже обрадовались. Я б тоже, пожалуй, обрадовался на их месте.

Молодая, очень худая девушка с ввалившимися щеками лежала на заправленной кровати, а усталая женщина средних лет прикладывала к ее лбу холодный компресс. Подтянутый моложавый мужчина в дорожном камзоле нервно ходил из угла в угол и теребил густые бакенбарды."

"Нет, источником опасности были не люди. Точно — не люди. Будто в комнате находился кто-то еще. Нечто витало в воздухе и заставляло шевелиться волосы на затылке. Неужто и вправду — бесноватая? Вот дьявол!

— Господин экзорцист! — шагнул ко мне навстречу мужчина. — Марциус Ларь…

— Что с ней? — Бросив сумку у двери, я подошел к девушке. — И почему завязаны глаза?

— Она одержима бесами, — набычившись, тем не менее переборол себя отец. А ведь точно отец: черты лица — один в один.

— А повязка? — Не дожидаясь ответа, я оттянул свернутую в жгут льняную тряпицу и заглянул в глаза девушке. Сиделка возмущенно засопела, но мне было не до нее — глаза бесноватой оказались абсолютно черны. Будто смолой залили.

— Убийца! — Ни с того ни с сего завопила постоялица, и я поспешил поскорее вернуть тряпицу на место. Ух, словно спицу раскаленную в хребет забили. И не поперек, а вдоль. Те еще ощущения!

Девица точно бесноватая. Классический случай — «глаз дьявола». Видит невесть что. Иногда, как сейчас, например, может и правду прозреть. Вот только отделять случаи ясновидения от галлюцинаций затея безнадежная. Слишком все перемешано. С другой стороны, этот случай не из сложных. Для настоящего экзорциста, само собой, не для меня.