Межсезонье

 — В заведении матушки Марты такие девочки, они даже мертвого на ноги поставят.

— Сомневаюсь, — затачивая перо перочинным ножом, хмыкнул я. — Вот живого насмерть заездить — было дело. Как бы то ни было, ты ведь был не у матушки Марты и не в «Трех черепахах». Новая пассия?

— Не без этого, — ухмыльнулся мой помощник, которому любовные похождения обходились иной раз весьма недешево. — Живой же человек!

— Да и я вроде пока не мертвец, — хмуро глянул на него я. — Что у нас на сегодня?

— Доводилось мне слышать про людей, у которых ром вместо крови. Пока тебя не повстречал, думал — брехня. Но если у одного могут быть вместо крови чернила, то чем ром хуже? — Мартин вновь уселся на диван и заложил ногу на ногу. Зная меня лет десять, он прекрасно понимал, над чем шутить можно, а над чем не стоит. И когда надо переходить к делам, тоже в большинстве случаев не ошибался. — Сегодня напросились на встречу четверо: Сэм Браун, Дик Росс, Эл Риони и Гарри Шин.

— Так, так, так… — Сцепив пальцы, я задумался, решая, не придется ли возвращаться наверх за долговыми записями: у первых двух посетителей, если не ошибаюсь, подходил срок возврата займов. И не думаю, что они так благодарны за ссуженное золото, что хотят вернуть его лично. Не те люди, не те ситуации. Как пить дать, будут просить об отсрочке. Надо бы условия в памяти освежить. И Риони, Риони тоже вернуть деньги в ближайшее время должен. Точно! Двадцать дублонов в начале следующего месяца. Вернет досрочно? Очень сомневаюсь.

— Дела у Риони не очень?"

"— Так себе. Лавка много денег не приносит, скупка краденого тоже не самый надежный источник дохода. Сегодня густо, завтра пусто, — усмехнулся Мартин и пожал плечами: — Сомневаюсь, что у него будут деньги в срок.

— Его оставишь напоследок. Что с остальными? — Если бы не помощник, мне бы пришлось либо выйти из дела, либо спать на три часа в сутки меньше. И не будь этих бесконечных любовных авантюр, давно бы сделал его компаньоном.

— Брауну в последнее время не везет. — Мартин развалился на диване. — То пряжа гнилой окажется, то пшеница заплесневеет. У всех перекупщиков бывают черные дни, но в этот раз полоса неудач что-то затянулась. На следующей неделе должен вернуть восемь сотен марок, что в пересчете на золото, без малого, сто сорок дублонов. Если напряжется — вернет, но сам без штанов останется.

— Росс?..

— Тут дела еще хуже, — уставился на меня помощник. — За лето потерял три корабля. И с последним тоже полная неопределенность. На той неделе еще вернуться должен был. Предупреждал ведь: нельзя ему денег давать, чистые потери! Зря не послушал.

— Перестань! — отмахнулся я. То, что такой судовладелец, как Росс, враз лишится всех кораблей, предугадать было невозможно. Хотя почему всех? Тут Мартин немного поторопился.